Но он уехал. Без слов. Без объяснений. Как будто я ничего не значила. Бросив мне словно подачку помощника, которому поручил разобраться с грязной работой.
Я пыталась сглотнуть, но это дурацкое ощущение не проходило, и к моему ужасу я вдруг почувствовала катящиеся по щекам слезы.
— Госпожа Брамс…
Быстро утерев щеки, я повернулась к помощнику инквизитора, про присутствие в карете которого совершенно забыла. Он протягивал мне платок, мягко улыбаясь.
— Должно быть вам было очень тяжело.
— Простите? — выдавила я, пытаясь подавить спазм и не умереть от стыда, что чужой человек увидел меня плачущей.
— Я слышал, что вы недавно овдовели. Это было для вас тяжелым испытанием. И после этого попасть к таком человеку, как Фроб… Но вы отлично держались.
Сглотнув, я взяла платок и сжала его в кулаке. Кивнула.
— Спасибо.
Было неловко. Я ненавидела, когда не могла удержать на людях. Мне не нравилось, что я становилась более эмоциональной и не могла контролировать свои эмоции. Это выбивало из колеи.
— Откуда вы знаете о том, что за человек барон Фроб? — решила я сменить тему.
Помощник - кажется его звали господин Дэниел Лераш - как-то странно улыбнулся и откинулся на спинку сидения.
— Странный вопрос, госпожа Фроб, учитывая, что вы знаете, где я служу.
Интересно… Я отчаянно ухватилась за новую информацию, отчаянно пытаясь отвлечься от невеселых мыслей.
— Хотите сказать, что инквизиция владеет сведениями обо всех значимых людях?
Ответом мне стала лишь еще более таинственная улыбка.
Теперь мой невольный попутчик меня заинтересовал. И я не смогла не отметить, что у него была довольно приятная внешность - серо-зеленые глаза, мягкие черты лица, сочетающиеся с твердой челюстью. Но особенно располагала к себе его улыбка.
— Зачем вы ловите ведьм? — вопрос вырвался из меня сам собой. Удержать я его не успела.
Взгляд господина Лераш изменился. В нем промелькнуло что-то такое плутовское.
Я подумала, что он отшутится, но Лераш внезапно серьезно ответил:
— Магия - это хаос, госпожа Фроб. А один из первых десяти законов Церкви гласит, что любой хаос должен стремиться к порядку. Также магия - это дар Божий, поэтому все владеющие им должны получить божественное благословение в лоне церкви и присягнуть на верность государству.
Ах, вот как…
Про магию и Церковь в этом мире я знала ничтожно мало. Но пока это звучало так, как будто Церковь хочет контролировать людей с магическими способностями, а тех, кто отказывается подчиняться, наказывает при помощи инквизиции.
— Были времена, когда инквизиторы были только палачами, — будто прочитав мои мысли, продолжил Лераш. — Теперь же мы скорее дипломаты.
— Простите?
Моя бровь невольно взлетела вверх, и это вызвало у него улыбку.
— Не удивляйтесь, госпожа Брамс. Из сотен ведьм, которых мы нашли в этом году, лишь единицы погибли. У Его высокопреосвященства, скажем так, сменилась политика. Теперь он ратует за то, чтобы все больше потерянных душ возвращались в лоно Церкви. Но сделать это будучи мертвым несколько трудно.
— А если ведьма не хочет вашего света?» — спросила я, наблюдая, как его улыбка меркнет.
— Решение об опасности ведьмы и ее готовности принять Церковь остается за инквизитором. Но с каждым смертным приговором недовольство Его высокопреосвященства растет.
Я пристально посмотрела на Дэниела, пытаясь понять, к чему он клонил. С его слов Роан был палачом, а Его высокопреосвященства - поистине святым, который горюет по напрасно пролитой крови.