Он напрягся и на лице мгновенно показалась привычная маска. Нежность в глазах погасла, сменившись сосредоточенной холодностью. Он подхватил Этельфледу, завернул её в полотенце и, прижимая к себе, направился к двери.
— Входи.
Вильт кивнул, даже бровью не поведя на ребенка в руках Роана, и шагнул за порог, прижимая к себе стопку папок.
— Проше прощения, Ваша светлость. Поиски заняли больше времени, чем я ожидал.
— Докладывай.
— Госпожа Марисель Брамс утверждала, что ее муж погиб в кораблекрушении. Однако я не нашел упоминания о гибели некого господина Брамса за последний год от прибытия госпожи Брамс в город. Проверить достоверность ее личности не удалось. Известно, что она пришла с юга и остановилась в таверне, после чего отправилась в замок барона Фроба. Есть нюанс - при опросе горожан все они говорили, что помнят госпожу Брамс, но не могут вспомнить ее лица.
Ложь с самого начала.
Роан медленно кивнул, прижимая к себе ребенка. Каждая новая деталь была иглой, вонзающейся в его сознание.
— Что насчет того, почему ее объявили ведьмой и ее гибели?
Вильт сделал небольшую паузу и позволил себе заметить:
— Здесь господин Лераш помог бы вам лучше. Ведь он был непосредственным участником тех событий. Госпожа Марисель Брамс отправилась в сопровождении господина Лераша в шахты Валье. Мне удалось выяснить, что в тех шахтах уже несколько лет жила ведьма. Берусь предположить, что между этой ведьмой и госпожой Брамс что-то произошло, поскольку по возвращении оказалось, что госпожа Брамс на сносях.
Лицо Роана окаменело от ярости.
Как Лераш мог не доложить ему об этом?
— Продолжай, — процедил он.
— По возвращению в замок барон Фроб объявил дитя в утробе госпожи Брамс ребенком дьявола. Требовал избавиться от него, но госпожа Брамс протестовала, после чего покинула замок, поселилась в гостинице и продолжала ездить в шахты. При этом согласно показаниям барон подогревал гнев горожан и подстрекал их к самосуду над госпожой Брамс.
Роан медленно поднял руку, прерывая его. Его пальцы сжались в кулак.
— Он официально призывал к расправе? — голос был тихим и опасным.
— Нет. Но его деньги и его люди направляли толпу, — поправился Вильт.
— В деле Фроба присутствует этот инцидент?
— Никак нет, Ваше святейшество.
Лераш. Лживая крыса.
— В последний день госпожу Брамс видели уезжавшей в шахты, — вернулся Вильт к отчету, — через несколько часов за ней следом отправилась толпа, намеревавшаяся устроить засаду и сжечь ее. Точных данных, что произошло, нет. Показания расходятся. Одни говорят, что лично видели ее смерть, другие — что она использовала колдовство и исчезла. Вскоре ее стали считать мертвой.
Роан подошел к окну. Его спина была напряжена.
— Лераш? — спросил он, не оборачиваясь. — Где был он?
— В городе его уже не было. Однако я нашел упоминание, что перед тем, как покинуть город он встретился с неким господином, после чего поспешно уехал.
Получил взятку.
Повисло молчание. Роан стоял, глядя в ночное стекло, и его отражение было бледным и неумолимым.
— Отправь людей вслед за Лерашем. Пусть его возьмут под стражу до моего прибытия в столицу, — помолчал. Картина уже была выстроена в его голове. Все сходилось, но он все же задал вопрос, не желая больше ничего упускать. — Госпожа Энола Гейси и госпожа Брамс пересекались?
— Нет, Ваше святейшество. Госпожа Гейси появилась в городе спустя некоторое время после гибели госпожи Брамс и открыла свечную лавку.
Все сходилось.