— Она твоя. Блейк купил ее для тебя.
— Для меня? — удивленно хмуриться она.
Ее глаза превращаются в узкие щелочки.
— С какой стати?
— Я думаю, что ему не нравится, что ты живет в таком муниципальном жилье. Он предпочитает, чтобы мы подальше находились от шприцов и запаха мочи на лестничных площадках.
— Что ты имеешь в виду для меня? А что будет после 42 дней?
— Ничего. Эти апартаменты все равно будут твои.
Она расплывается в широкой благоговейной улыбке.
— Квартира прямо в центре небольшой стильной Маленькой Венеции для меня не самая малость? Вау. Ты знаешь, если бы он не был таким прямолинейным во всех отношениях с тобой, с первого раза, как вы встретились, я бы никогда не поверила в это.
— Ну, на данный момент квартира записана на мое имя, но как только наш бизнес наберет обороты, и ты перестанешь получать пособие по безработице, я перепишу ее на тебя.
Я протягиваю ей документы.
Она смотрит на них.
— Вау, кто бы мог подумать? — она поднимает лицо, и я вижу слезы в ее глазах.
Я улыбаюсь ей.
— Знаешь, что самое поразительное? Блейк согласился оплатить расходы по ремонту, тебе дается карт-бланш по декорированию и переделке обстановки на твой вкус.
— Я просто не знаю, что сказать, Лана, — вдруг отвечает она.
— Стоит это твоей возни со смазанным ногтем? – подтруниваю я над ней.
— Ты можешь на время положить Сораба? – хрипло спрашивает она.
Я опускаю сына в коляску, и Билли заключает меня в свои медвежьи объятья.
— Спасибо, Лана. Я знаю, что ты не молишься каждый день, как я, стоя на коленях, но я молюсь за тебя, чтобы у тебя все наладилось, — шепчет она мне на ухо.
Я отстраняюсь назад.
— Ты молишься?
Она гордо кивает.
— Спасибо, — говорю я, и улыбаюсь, я благодарна за то, что у меня есть такая подруга.
23.
День 17
Он заставляет лечь меня на пол в ванной комнате и дважды ставит теплую клизму, от которой я испытываю полный дискомфорт, особенно сидя на унитазе, пока не ощущаю полную пустоту внутри и даже какую-то легкость во всем теле.
Он приказывает опуститься на спину и закинуть ноги к голове, чуть ли не прижав колени к ушам. Моя нижняя часть тела теперь полностью открыта для него, готовая принять в два места, и я смотрю в его голубые глаза.
Он положил руку на мое открытое влагалище.
— Ты чрезвычайно влажная, — говорит он, и погружается двумя пальцами в мою киску.