— Ты хорошо спала?
— Да, спасибо, — говорю я, хотя это не так. В эти дни я все время просыпаюсь усталой и разбитой. Надеюсь, что я ничем не заболела. — Хорошо, дай мне его. Ему, наверное, нужно поменять памперс.
— Не надо, все сделано.
— Ты сменил памперс?
— Это не так уж и сложно, не ракету же запустить в космос.
Я подхожу к Сорабу и протискиваю палец внутрь памперса, тот сидит идеально, надо сказать, у него потрясающе получилось.
— Когда ты научился одевать памперсы на ребенка?
— Я наблюдал за тобой.
— Хмм... я думаю, мне нужно подогреть ему бутылочку.
— Нет, не надо, я только что покормил его.
— Быстрая обучаемость, не так ли?
— Похоже, ты не веришь, — говорит он и улыбается, и в нем появляется что-то мальчишеское и привлекательное, как будто это был не он, поваливший меня на пол и ищущий запах другого мужчины у меня между ног.
Он передает мне Сораба.
— Я надеюсь, ты голодна. Ужин будет подан через полчаса.
— Умираю от голода, — говорю я его удаляющейся спине.
Вино из старых винных винтажных погребов во Франции, принадлежащих Баррингтонам, стейки отлично сочные и нежные, салат уже готовый, но безупречно украшен и посолен. Я смотрю с удивлением на мужчину, который сидит напротив меня в черной рубашке, выцветших голубых джинсах и с босыми ногами. Похоже, я действительно не верю.
Он прекрасно научился готовить, пока мы были порознь!
20.
Билли удивляет меня своим ранним звонком утром, она сообщает, что о чем-то хочет рассказать мне.
— О чем? — спрашиваю я.
— Я расскажу тебе, когда ты приедешь сюда, — говорит она, ее голос настолько очаровательный, и я понимаю, что меня ждет сюрприз.
Через какое-то время я вхожу в квартиру Билли с Сорабом.
— Я здесь, — кричит она из ванной. Я захожу и сажусь на опущенную крышку унитаза и первое, что замечаю — у нее на глазах нанесены блестящие зеленые тени.
— Боже мой, вы только посмотрите, похоже, ты повеселилась этой ночью.
Она широко улыбается.
— Вчера я ходила во «Фридж».
— С кем?
— Сама с собой!
Я хмурюсь.
— Почему?