— Сам догадайся с трех раз. Это фото Марины Викторовны Грановой, жены одного из самых известных банкиров нашего города, и просветленного йога Светозара, имеющего сотни тысяч последователей в разных городах. Кстати, он муж нашего главбуха.
— Ух ты. Не знал. Это тот, что призывает всех прощать и питаться лебедой со снытью?
— Женщинам очень нравится. И Гранов, кстати, на него подписан.
— Гранов просто похудеть так пытается.
— А может, следит за Светозаром? Вдруг он давно подозревает их роман?
Тифлисов поднял со стола фото и внимательно посмотрел.
— И что с того? Я в дела семейные не вмешиваюсь.
— Это пока они не становятся делами об исчезновении женщин, верно?
Тифлисов теперь смотрел с интересом на меня, и я продолжила.
— Сразу после убийства исчезла и Гранова. Просто нам всем было не до нее. Помнишь, ты и сам интересовался ею.
— Ты же сказала, что она в отпуске.
— Потому что сама так считала. Но заявление на отпуск в кадры привез водитель банкира, и о том, что она с детьми умчала в Турцию, нам сообщил ее муж. А потом ты сказал, что она никуда не улетала, помнишь?
— А ты ответила, что могла на машине уехать.
Он сделал глоток кофе и поморщился. Я тоже машинально потянулась к чашке и только сейчас поняла, что он уже давно остыл. Как и все версии, которые я крутила в голове последние сутки и никак не могла найти рабочую. Но сейчас у меня хотя бы появился инструмент обезвредить Гранова на какое-то время.
Тифлисов не торопил меня и тоже раздумывал. Наконец я продолжила:
— Я потом вспомнила… Мне же учительница звонила и искала Марину, мол, дети в школу не пришли, а Гранова всегда предупреждала о таком.
— Почему ты мне не сообщила раньше?
— Я тогда вообще не подумала, что это серьезно. Решила, что просто забыла наша Марина Викторовна и быстро сама написала это дурацкое заявление.
— Дарина! Ты что, подделала документ?
— Ну какой это документ? Ты что, никогда не писал в школу, чтобы тебя отпустили с физры, от имени родителей?
— Нет.
— Оно и видно. В общем, никакой это не документ, так, записка. Но после твоих слов я стала думать: а вдруг с ними и правда что-то случилось.
Я отставила чашку, выпрямилась и, глядя Тифлисову в глаза, негромко спросила:
— Вдруг он убил Марину?
Майор глубоко вздохнул и вытянул губы вперед. Он часто так делал, когда думал. Я уже успела изучить Тифлисова не хуже своих подопечных в офисе.
Стараясь не переигрывать, я снова взяла в руки фото, внимательно рассматривая, как на них жена банкира флиртует с женатым йогом. Покрутила их в руках и вздохнула:
— Маринка, Маринка… Кто бы мог подумать, что твоя красивая жизнь может так печально закончиться…
— Ну, ну… Вот только этого мне здесь не надо, ладно?
— Не буду, — всхлипнула я. — Где-то читала, что если исчезает жена, в 98 случаях из ста виновен муж.
По лицу Тифлисова было заметно, что даже если в его отделе статистика не совпадает один в один, но очень близка к озвученной мною.