— Я, конечно, — не стала спорить я.
— Вот.
— Но реально я никогда их не выкупала и просто следила, чтобы в этот день был туда рейс. Ну, чтобы не было подозрения ни у кого в офисе, понимаешь?
— Нет, не понимаю, — снова встал Тифлисов. — Не понимаю, потому что Верещагин реально летал в Дубай и регистрировался на рейсах.
— Как?! — представляю, какое жалкое зрелище мое лицо представляло сейчас перед глазами Тифлисова.
— Вот так, — Вадик взял графин и подошел с ним к цветам на подоконнике. Я вспомнила про свой фикус и мысленно застонала от невозможности спокойно вернуться в свою прежнюю понятную жизнь. — Вот так, — повторил он, не оборачиваясь. — Рейсы. Регистрация. Паспортный контроль. Камеры. Он реально летал в Дубай.
Тифлисов аккуратно полил цветы, как если бы это был самый обычный вечер, а не момент, когда у меня под ногами окончательно поехала земля.
— Но… — я сглотнула. — Я же видела эти билеты. Они были фиктивными. Я сама их рисовала в редакторе и оставляла на виду в приемной, чтобы все видели.
Он повернулся ко мне, опершись бедром о подоконник.
— Дарина, — сказал он уже без нажима, — если ты не выкупала билеты, но он улетал, значит, кто-то делал это параллельно вместо тебя. И делал так аккуратно, что никто не замечал.
— Зачем? — выдохнула я. — Зачем летать в место, которого не существует?
— Вот это правильный вопрос, — кивнул он и щелкнул пальцами.
И после паузы добавил:
— Или наоборот. Зачем делать вид, что места не существует, если ты туда регулярно летаешь?
Мне вдруг стало холодно. И открытое окно было ни при чем.
— Ты хочешь сказать, — медленно начала я, — что Дубай был реально… и арабы настоящие? И что это все — прикрытие для чего-то другого?
— Я хочу сказать, что Верещагин жил сразу в двух реальностях, — ответил он. — В той, которую ты придумывала. И в той, о которой ты не знала.
Я сжала стакан. Пластик тихо хрустнул под моим пальцами.
— Я пятнадцать лет работаю, Вадик. И три года из них в «Авроре». У меня никогда, слышишь? Никогда не было таких проколов.
— Все бывает в первый раз, Дарина.
— Я знала про шефа все. Когда он врет, когда устал, когда злится. Я знала, как он пьет кофе и кого терпеть не может. Я помогала ему прятать бывших жен от нынешней и самому ему прятаться от всех пятерых. Я записывала его к врачам и договаривалась о деловых встречах.
Так ужасно я давно себя не чувствовала. Я подняла глаза на Вадика.
— Как он смог все это провернуть, чтобы я ничего не заметила? Чтобы ни разу не заподозрила, что он живет еще одной жизнью? Я же имела доступ в любой кабинет нашего офиса.
— Ты была частью системы, — мягко сказал он. — Не жертвой. И не соучастником. А именно частью системы. Но кто-то очень хочет, чтобы мы думали по-другому.
Я сглотнула и обняла себя руками, словно это могло помочь согреться.
— Самое сложное для меня в этой истории сейчас — придумать как не дать арестовать тебя, если ты пока наша единственная настоящая подозреваемая.
Вадик обернулся и посмотрел на меня в упор. Я понимал, что он точно сейчас не шутит и не пытается меня запугать.
Глава 15. Вечер нормальной еды
Тифлисов посмотрел на часы и коротко выдохнул.
— Черт, — сказал он скорее себе. — Я сегодня вообще не ел.