— Такую точность нельзя показывать инспектору Тайрену. Если он увидит, как ты управляешь теплом… он поймёт, что твой страх на тренировках — это маска. А за масками в нашей стране прячут только то, за что казнят.
Каэн сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Айро отвернулся и посмотрел вслед ушедшему племяннику.
— Теперь нам нужно остановить утреннюю казнь, — сказал генерал, и его тон снова стал будничным, словно он обсуждал погоду. — И сделать это так, чтобы Тайрен смотрел на Сяо, а не на твои руки. Идём, кадет. Рассвет будет жарким.
Глава 76. Казнь отменяется
Небо над колонией светлело мучительно медленно. Свинцовые тучи, пришедшие с океана, давили на крыши домов, смешиваясь с едким утренним туманом и всё ещё висящей в воздухе гарью. Рассвет не принёс тепла — только холодный, пронизывающий ветер, от которого стыли пальцы.
Каэн Рэн стоял во втором ряду выстроенного на площади гарнизона. Его спина была неестественно прямой, руки вытянуты по швам. Мышцы сводило от напряжения, но он не позволял себе даже вздрогнуть. В голове набатом звучал тихий голос генерала Айро: «Если он увидит, как ты управляешь теплом… он поймёт, что твой страх — это маска».
[Дыхание: ритм под контролем. Стабильность Искры: 95 %. Внешний тепловой контур скрыт.]
Строчки Системы мелькнули на периферии зрения и растаяли, оставив после себя лишь мерный стук сердца. Каэн дышал глубоко, загоняя утренний холод в лёгкие, чтобы остудить внутренний жар. Сейчас он должен быть никем. Очередным безликим кадетом в красно-чёрной броне, слишком слабым и испуганным, чтобы представлять интерес.
Особенно для того, кто стоял сейчас на деревянном помосте.
Инспектор Тайрен возвышался над площадью, словно высеченный из тёмного камня стервятник. Он не носил парадных доспехов, только строгий мундир без лишних украшений, но каждое его движение источало власть. Он стоял чуть позади коменданта Сяо и молча наблюдал за приготовлениями.
Сам комендант суетился, отдавая резкие приказы. Его лицо, обычно гладкое и самодовольное, сейчас пошло красными пятнами от нервного напряжения. Сяо торопился. Ему нужно было закончить это до того, как в городе проснутся лишние вопросы.
Толпа горожан, согнанная на площадь оцеплением, угрюмо молчала.
Из подвалов гауптвахты вывели двоих. Маги земли. Мужчина со сбитыми в кровь костяшками и спутавшейся бородой, и худая девчонка-подросток, чьё лицо было перемазано сажей и грязью. На их руках и ногах тяжело лязгали массивные кандалы, блокирующие любые резкие движения. Охрана грубо толкнула их к двум вкопанным в землю железным столбам. Мужчина споткнулся, но устоял, бросив на солдат полный жгучей ненависти взгляд. Девчонка просто смотрела в землю.
Каэн стиснул зубы так, что заболели челюсти. Он чувствовал запах страха, исходящий от площади. Но не от пленников — от коменданта Сяо, который отчаянно пытался замести следы своей жадности кровью этих двоих.
Два палача из личной гвардии коменданта встали по бокам от пленников. Они синхронно развели руки, и в их ладонях с гудением вспыхнуло пламя. Жёсткое, агрессивное, питаемое чужой покорностью. Жар долетел даже до строя кадетов.
— Именем Хозяина Огня Озая! — голос коменданта Сяо разнёсся над площадью, усиленный акустикой каменных стен. — Эти люди признаны виновными в саботаже, мятеже и уничтожении военных складов имперской армии! Их действия поставили под удар безопасность гарнизона. Законы военного времени не знают снисхождения к террористам!
Сяо поднял руку. Палачи напряглись, их пламя сгустилось, приобретая опасно-жёлтый оттенок.
— Казнь…
— Отставить!
Слово хлестнуло над площадью, как удар кнута. Оно было сказано не громко, но в нём звучала такая непоколебимая, врождённая власть, что палачи рефлекторно сжали кулаки, гася огонь.
Толпа ахнула и расступилась. Из боковой улицы на площадь чеканным шагом вышел принц Зуко. Его золотые глаза горели неконтролируемой, но сфокусированной яростью. За его спиной, шаркая ногами и пряча руки в широких рукавах халата, медленно шёл генерал Айро, всем своим видом изображая невинного старика, вышедшего на утреннюю прогулку.
Комендант Сяо побледнел, затем пошёл красными пятнами. Его рука, занесённая для приказа, дрогнула и медленно опустилась.
— Принц Зуко, — выдавил Сяо, пытаясь изобразить глубокий поклон, но его глаза бегали. — Какая честь… Но, осмелюсь заметить, вы прерываете военный трибунал. Эти люди…
— Эти люди не сжигали ваши склады, комендант, — голос Зуко был твёрд, как закалённая сталь. Принц остановился у самого помоста, не глядя на пленников, его взгляд был пригвождён к Сяо. — Я осмотрел пепелище.
Каэн, стоящий в строю, заставил себя не шевелиться. Дышать ровно. Вдох. Выдох. «Не смотри на инспектора. Смотри на затылок впереди стоящего».
— Мой принц, при всём уважении, — Сяо выпрямился, пытаясь набрать в грудь воздуха и вернуть себе авторитет перед своими солдатами. — У нас есть неопровержимые доказательства. Они были пойманы неподалёку…
— У вас есть кучка золы и непреодолимое желание закрыть дело до того, как инспектор Тайрен начнёт задавать вопросы, — ледяным тоном перебил Зуко.
При упоминании своего имени Тайрен, стоявший на балконе, неуловимо изменил позу. Он не произнёс ни слова, но его внимание теперь было полностью, абсолютно приковано к разворачивающейся сцене. Каэн почувствовал, как по спине поползла липкая капля пота. Зуко ходил по краю бритвы.
— Это возмутительно! — взорвался Сяо, теряя контроль. — Я отвечаю за безопасность этого порта! Я действую по законам военного времени! Устранение угрозы — это военная необходимость, и никто, даже принц в изгнании, не имеет права…