При дворе Тишайшего: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

 — Силком поволокут; нешто спрашивать станут?

 Старик поник головой, а Васька задумчиво устремил свой кривой глаз на оконце.

 Зимние сумерки уже давно окутали землю; на улицах трудно было различать друг друга, и все торопились скорее скрыться в дома, где уже зажигали огни и было тепло.

 В доме князя Пронского было темно, как в могиле. Домочадцы разбрелись по своим комнатам, кто спал после обеда и до ужина, кто тихо, вполголоса, беседовал с кем–нибудь, а кто сидел пригорюнившись…

 Дворня, зная, что боярин ходит мрачнее тучи, приуныла, и уже не слышно было разудалых песен.

 Младший ключник Егорка, рослый парень, искал Ефрема, но, узнав от его внучки Ариши, что тот у себя в светелке молится Богу, побоялся нарушить покой старика. Все в доме знали, что, когда дедушка Ефрем молится у себя в светелке, его нельзя тревожить и что верно приключилось в доме что–нибудь особенное, злое и жестокое.

 — А знаешь, дед, что я придумал? — нарушил наконец молчание Васька, обращаясь к Ефрему.

 — Что? — безучастно спросил Ефрем.

 — Поезжай–ка ты к боярыне Хитрово. Знаешь, чай? Да скажи ей про все про это — про Арину Федосеевну и все прочее…

 Ефрем усмехнулся.

 — Думаешь, она его проделок не знает? Все знает и все покрывает.

 — И про полячку знает?

 — А кто ж их разберет? Должно быть, знает.

 — Я так смекаю — не знает она. Потому, это — не девка–холопка, эта княжеского рода сама будет, значит, супротивница, а боярыня ревнива и себялюбива; гордости ее к холопкам не будет, а к княжне заговорит. И это князинька беспременно смекнул и про княжну польскую ни словечка не молвил.

 — А ежели молвил?

 — Ну, что ж? Двум смертям не бывать, одной не миновать. Если он молвил, не сносить тебе своей седой головы, а если нет…

 — Все едино. Княжну, может, этим спасу, а Аринушку…

 — Кто знает, може, этим случаем и Арину Федосеевну вызволишь.

 — Ни в жисть! Когда еще боярыня Хитрово узнает да когда княжну увидит, а тем временем Аринушка моя сгинет, вовсе сгинет.

 — А и что ж за беда? — равнодушно заметил Васька. — Полюбовницей боярина сделается: тебе хорошо будет, да и ей, да и всем хорошо жить.

 — То–то Марье хорошо жилось.

 — Так ведь та дура, не сумела его под свою власть взять. Это уж их, бабье, дело.

 — Взяла его боярыня, скажешь?

 — А что ж, он ее здорово боится!

 — Потому и боится, что она — сила при царе, а то бы он показал ей, как над ним силу брать. Нет уж, где моей Арине властвовать: целой бы уйти, и то хорошо!

 — А уйдет! — вдруг радостно крикнул Васька.

 — Как это? — не понял Ефрем. — В бегуны пойти? Ой, жизнь–то в бегунах тяжкая…

 — Зачем в бегуны? Мы честью! Да ты, дедушка, не сумлевайся… коли Васька Кривой сказал, что Арина Федосеевна рук боярских минует, так и сбудется!

 Ефрем подозрительно оглянул княжеского шута. Не привык он слышать от него такие речи.

 — Ты что, парень, больно добр стал? — спросил он его. Васька вспыхнул до корней волос, но старик за темнотой не заметил этого и продолжал: