При дворе Тишайшего: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

 — И жив остался? — рассеянно спросил князь.

 — Не! — помотал головой Васька. — Тело мое бренное живо осталось, а душу мою…

 — Черт в ад сволок? — рассмеялся боярин. — Ты правду это, Васька, сказал: нет в тебе души, только богомерзкое тело и осталось… А вместо души — винный угар.

 Князь смеялся, глядя на Ваську, одетого в странную кацавейку–безрукавку, широкие красные шаровары и в кунью шапку, а Васька вертелся, кувыркался, подливал князю брагу и вино и метал злобные, сверкающие взоры на всю княжескую семью и на самого князя.

 — Князинька! — шепнул он незаметно на ухо Пронскому. — В корчме, у Севастьяна, для тебя припасена татарка… Хорошенькая! Как бес, вьется!

 — Приведи! Два червонца получишь.

 — Маловато! Севастьяну надо, почитай, вдвое дать.

 — Ну, ладно, получишь десять, ежели хороша.

 — А Марья глазастая удавилась! — вдруг громко выпалил шут и отскочил от князя на одной ноге, обутой в женский сапожок.

 — Какая Марья? — сквозь хмель спросил, вздрогнув от неожиданности, князь.

 — Та, что ты намеднись у князя Черкасского купил, та, что ты для девичьей взял… с черной косой!

 — А! — произнес князь и отвернулся к окну.

 И сквозь одолевавший его сон ему мелькнули бледное лицо с большими серыми глазами, черная, развившаяся коса, разметанная по белым плечам, и послышался низкий грудной голос, шепчущий ему: «Князь, не замай! Невеста я Прохора! Руки на себя наложу! Ей–ей, руки наложу!» Но не послушался князь, зверь в нем говорил, и, не любя, погубил он человеческую душу. И теперь он отвернулся от окна, где сквозь кисейные занавески на него глянуло заходящее зимнее солнышко, глянуло и, точно застыдившись такого злодея, сейчас же спряталось за тучку.

 — Дьявол! — крикнул он, стукнув чаркой по столу. — Ты что, вздумал шутки шутить со мной? Или жизнь не дорога стала? Давай вина!

 Васька подскочил и долил чарку доверху.

 Вдруг пришел холоп с докладом, что князя зовут к боярину Черкасскому, которого ранили утром на улице; думали было, что он кончается, но боярин пришел к вечеру в себя и послал за князем Борисом Алексеевичем.

 — Есть лекарь у него? — спросил князь Пронский посланного. — Кто?

 — Царский лекарь Стефан Симон! — ответил посланный. — Боярин дюже мучился… теперь полегчало.

 — Кто же это его саданул?

 — Неведомо. Андрюшка–кучер сказывал, чужеземец какой–то: боярин–де в кулачный бой хотел вступить…

 — Чужеземец ранил? — спросил князь. — А ведомо кто?

 Холоп отрицательно покачал головой.

 — Хорошо, ступай, скажи боярину, скоро буду! — и, не поклонившись домочадцам, князь вышел в свои покои.

XII

ЗАГОВОР

 В маленькой каморочке Ефрема было тихо, наступавшие сумерки чуть пробивались сквозь крошечное оконце и едва освещали сгорбленную фигуру старика над столом.

 — Ефрем! Ефрем! — окликнул его кто–то шепотом в щелку двери. — Ты здесь?

 — Здесь, что надоть? — слабым голосом ответил старик.

 — Обедать чего не идешь? Остыло, поди, все.

 — Я не хочу есть. Да кто тут? Входи, что ль!

 — Попритчилось что? — прошмыгнув в дверь и садясь на лавку, спросил Васька Кривой. — Разве что случилось? Князинька–то чернее тучи пришел и уж пил, уж пил, куда только в него лезло? От Черкасского князя пришли звать. Сказывают, ранили.