— Нет, — ответил я. — Я хочу сказать, что беспечность приводит к гибели. Сами по себе ходячие, будем откровенны, вообще не представляют угрозы, но только для того, кто умеет думать головой, просчитывать риски и не паниковать.
Я посмотрел на того парня, который блевал при виде ходячего.
— Хочу вам даже больше сказать: чем ходячий страшнее и подгнившее, тем он слабее.
— В смысле слабее? — не понял кто-то.
— Сейчас объясню. Самые опасные ходячие свежеобращённые. Они более быстрые, иногда могут открывать двери благодаря мышечной памяти, могут перелезать через мелкие препятствия, а также использовать примитивное оружие, например, чтобы разбить стекло, но очень радует то, что они быстро деградируют. В течение пары дней перед вами уже самый обычный, заурядный ходячий, которого можно просто отвлечь шумом. Берёте пустую консервную банку с камнем внутри, кидаете в сторону и он бежит за ней, словно собачка за палкой, в вы тем временем спокойно можете сделать своё дело: либо пройти мимо, либо подойти сзади и размазать ему голову.
— Ух ты, — выдохнул один из молодых. — Вот честно, я не знал. Рик, вы, видимо, очень хорошо изучили этих ходячих?
— У меня не было выбора, — ответил я. — Либо понять, как они действуют, либо сдохнуть и поэтому мне иногда приходилось в одиночку зачищать магазины, где были целые толпы.
— Да как? — спросил самый старый из них, тот, что поопытнее. — Обычно зачисткой занимаются целыми группами, а вы всё это делали в одиночку?
— Да и один раз мне даже пришлось пройти через целую орду.
— При всём уважении, Рик, — подал голос тот самый самоуверенный парень, который кричал, что всё понял, но, похоже, ничего не понял, — мне кажется, вы пиздите, как вообще можно пройти через орду?
— Легко, — я пожал плечами. — Если обмазаться их внутренностями, они перестают на тебя реагировать, главное, чтобы на теле не было мелких царапин и при этом стараться не выдавать себя, в противном случае ты просто подхватишь вирус и умрёшь либо привлечёшь внимание и тебя съедят. Хотя самая большая концентрация вируса находится именно в ротовой полости и под ногтями, а сама их кровь хоть и заразна, но не настолько сильно.
— А простите, откуда вы это знаете? — спросил кто-то.
— Я встретил одного вирусолога из ЦКЗ.
Меня перебили:
— В смысле? Те, что занимались созданием лекарства от этого?
— Да, — ответил я. — Лекарства они так и не нашли. А сам вирусолог… покончил с собой.
Повисла тишина, которую нарушил один из парней, до этого молчавший.
— То есть получается, вакцину вообще ждать не стоит?
— Не стоит, — ответил я. — Тот вирусолог довольно плотно изучил вирус и он устойчив практически ко всему: его не берут никакие антибиотики, он не боится ни холода, ни жары, да и почти все лекарства для него не представляют никакой опасности. Только радиация ему опасна, но её нужно столько, что начнёте светиться в темноте и, как вы понимаете, этот вирус находится внутри каждого из нас. Только сейчас он в спящем виде.
Я сразу заметил, как у них поникли плечи, а кто-то тихо выругался.
— Не стоит отчаиваться, — решил я их немного подбодрить. — Это не приговор.
Правда, помогло это не сильно.
— Слушай, Рик, — начал тот кто постарше. — Они не все такие крутые, как ты, и для многих узнать это… — он замялся, подбирая слова. — Не очень приятно.
— Да, ну вы же должны понимать: этот вирусолог не единственный в мире. Наверняка есть целые лабораторные комплексы, которые сейчас этим занимаются, так что наша задача просто не сдохнуть, я уверен, что однажды лекарство найдётся.
Пусть я говорил это почти искренне, но, будем откровенны, сам не верил в свои слова, но это не значит, что это ложь, я уверен, что где-то есть те, кто трудится над созданием лекарства и возможно, если всё получится, однажды я увижу мир без ходячих.
— Ладно, что-то вы раскисли, давайте собирать припасы...
Дальнейший сбор проходил в основном молча, лишь молодняк иногда перекидывался фразами, из тех кто постарше, было всего трое, включая меня. Ну, те мужики просто молча делали своё дело, да и вообще, мне кажется, Губернатор приставил их ко мне чисто для наблюдения, впринципе, пусть наблюдают, мне не жалко.
Мы собрали всё, что только можно было собрать, а ребята особо радовались рулонам туалетной бумаги. Один даже пошутил, что подтираться старыми обоями как-то не очень.
В принципе, когда мы жили в Саванне, проблем с туалетной бумагой у нас не было, ведь когда для небольшой группы целый город является ресурсной базой, о таких мелочах даже не задумываешься и ладно сейчас, а что будет через несколько лет? Вроде мелочь, не особо важная, но неприятно, когда что-то лишает нас комфорта, и настроение портится. Ладно, об этом буду думать позже.
В итоге всё найденное мы закинули в микроавтобус, расселись сами и двинулись в путь. По дороге настроение у людей приподнялось и ещё бы, ведь они едут с вылазки, продукты нашли, и никого не потеряли.