– Снова читал до самого утра? – строго спросила мама. Её острые эльфийские ушки слегка дрогнули, словно пытались уловить ложь, а цветные крылышки затрепетали.
– Ну… почти, – произнёс Тима и слегка покраснел, вспоминая о своих мечтаниях.
На кухне было уютно и тепло. Весело потрескивал огонь в камине, под потолком собирался душистый пар, через который с трудом пробирались золотистые лучи солнца, ароматно пахло свежей выпечкой. Тима с удовольствием устроился на мягком красном диванчике и придвинул к себе сладкое какао и тарелку ещё горячих, блестящих от сиропа блинчиков.
– Ох ты, как оголодал! – усмехнулась мама, наблюдая за тем, как быстро и жадно Тима поглощает один блинчик за другим. – Хотя что и удивляться, вечером почти ничего и не поел. У тебя ничего не случилось? – осторожно спросила она, вероятно вспоминая события осени.
Мальчик энергично покачал головой и в три глотка запил блинчики пряным какао.
– Наоборот, – воскликнул он, – всё просто замечательно! У меня очень много дел, мам, я побежал! – Тима вскочил, подхватил свой рюкзак и ринулся в прихожую.
– Ты прожевать-то хоть успел или как дрова в топку закидывал? – крикнула ему вдогонку мама.
– Жевал-жевал, – рассеянно отозвался Тима, быстро наматывая шарф, натягивая ботинки и тёплую куртку.
– Неужели так в школу торопишься? – на лестнице показался папа и удивлённо оглядел мальчика. Даже принюхался, словно подозревая неладное. Но, к счастью, оборотни ещё не научились вынюхивать аромат опасных авантюр. Не то бы их детям пришлось нелегко.
– До вечера! – крикнул Тима и выбежал на залитую солнцем улицу. Ему не терпелось встретиться с друзьями и обсудить планы. Быть может, им даже удастся заглянуть в библиотеку перед уроками, чтобы узнать больше о волшебном орехе. Внутри у Тимы всё горело от предвкушения, и даже мысли о контрольной по математике благополучно вылетели у него из головы.
Но мечтаниям Тимы не суждено было сбыться. Он едва успел добежать до класса, когда прозвенел звонок. И строгий голос ведьмы-математички тут же разнёсся по всему классу:
– Достаём двойные листочки!
Стон разочарования разнёсся по классу.
Поговорить друзьям не удалось и после. В преддверии долгих праздников учителя, не сговариваясь – а быть может, наоборот, устраивая жестокий заговор, – решили измучить своих учеников зачётами и контрольными.
На уроке истории старый Джинн устроил соревнование – за правильный ответ исполнял по одному желанию. Вот только в его игре был маленький пренеприятный подвох. Если ученик отвечал неправильно, то исполнялось желание самого джинна – а он почему-то всегда желал наставить в журнал побольше двоек.
Физкультура тоже не принесла облегчения. Гонки на лыжах вокруг школы из обычного спортивного состязания превратились в игру на выживание. Их учитель Невидимка устраивал всевозможные засады, дабы «научить юных спортсменов силе и выносливости». То в учеников летел град холодных снежков, то лыжи вдруг переставали двигаться, и оказывалось, что невидимый учитель поставил на них свою ногу. А то и вовсе дети вдруг упирались в непроходимую стену и, побившись слегка о неё головой, понимали, что это учитель загораживает им дорогу. Никогда ещё физкультура не казалась такой долгой и мучительной. На следующий урок дети пришли взмокшие и обессиленные.
Но их несчастный потрёпанный вид не разжалобил двухголового учителя географии. Он устроил своё соревнование. Расстелив на полу класса гигантскую карту, разделил детей на группы и заставил их носиться от одной границы Края до другой. Вот только и сама карта постоянно двигалась, пытаясь запутать учеников.
– Так вы лучш-ш-ше запомните все важные ис-с-сторические места наш-ш-шего городка. На первый взгляд он может показаться вам маленьким, но это очень о-о-очень больш-ш-шое заблуждение, – прошипел он. – В городе ес-с-сть много таинс-с-ственных мест, о которых даже с-с-старики доподлинно ничего не знают. И к тому же это вес-с-село – учиться, играя! Мы с учителями решили немного побаловать вас-с-с.
– Или с-с-себя, – передразнивая говор учителя, шепнула Фи.
К последнему уроку половина учеников уже благополучно дремала на своих партах. И мелодичный голос учительницы литературы – старой сирены – только убаюкивал усталых детей.
– Эй, – кто-то шепнул Тиме на ухо и больно ткнул его в бок.
Мальчик вздрогнул и быстро-быстро заморгал. Где это он? Кажется, всё ещё в школе. А он-то решил, что ему просто приснился кошмар…
– Ты уже написал Пожеланник? – тихо спросил Патрик, и глаза его восторженно заблестели.
Тима схватился за голову и застонал.
– Пожелаа-а-аник! – протянул он. – Я совсем о нём забыл!
Патрик отпрянул от друга, словно от у того вдруг выросли гигантские уши или самый уродский нос.
– Как?! – ахнул он. – Ты… ты забыл про Пожеланник? – его голос задрожал.
– Ну, со всеми этими историями про… – мальчик на всякий случай поглядел на засыпающих одноклассников и понизил голос: – про похищение, я совсем о нём забыл. Но я уже всё придумал! – тут же добавил он, чтобы восстановить свою честь в глазах Патрика. Лицо друга заметно расслабилось.
– Поторопись, – деловито произнёс он. – Осталась всего неделя, и лавку Санты закроют до Нового года. И закипит рабо-о-та! – Патрик мечтательно прикрыл глаза, и мысли Тимы тоже поплыли к яркой маленькой лавчонке. На вид она была совсем не примечательной, но внутри творились настоящие чудеса. Каждый декабрь жители Жутвилла приносили в лавку длинные листы своих Пожеланников, и за день до Нового года двери лавки открывались вновь, чтобы явить десятки новеньких блестящих подарков. К сожалению, Санта не создавал каждый подарок из списка, но один из них можно было отыскать в лавке всегда. И он оказывался идеальным!
– А мы с мамой уже сходили в лавку, – похвастался Патрик. – Там была такая стопища Пожеланников! Кажется, кто-то решил класть сразу по несколько листов! – клоун возмущённо засопел и обвёл класс подозрительным взглядом, словно пытался отыскать нарушителей.