Найти ответ мальчик не успел. Яркий свет резанул по глазам, и Тима выбрался из волшебного прохода, прикрывая лицо руками и яростно моргая.
– Я сейчас ослепну! – пожаловался Карл.
Им потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к сиянию. И когда Тима снова смог открыть глаза, то с удивлением увидел маленькую комнату. Здесь было несколько столов, мягких кресел и стульев, и все они тонули под ворохом подарочной упаковки. Жёлтая, синяя, красная, серебряная, золотая, со звёздочками, с полосочками, обычная и мерцающая. В полном беспорядке отрезки бумаги валялись тут и там, даже пол был покрыт ими, словно шуршащим ковром.
– Да-а-а, – протянул Лео, – а Санта, оказывается, не очень любит убираться. Надеюсь, мой подарок упакуют не в ту бумажку, по которой ты сейчас топчешься, Шэри. Если мне вообще что-то подарят… – угрюмо добавил он.
Оборотень испуганно отскочил в сторону, но и там под ногами зашуршали, словно фантики, листы бумаги.
– И как в таком беспорядке можно разобраться? – сердито произнесла Фи и, подхватив ворох бумаг с пола, водрузила их на стол. Те с мягким шелестом снова разлетелись по сторонам.
– Может, так ему удобнее? – неуверенно предположил Тима.
– Мама говорит, что у меня в комнате царит творческий беспорядок, – с ноткой гордости произнёс Рик.
– Видел я его, – поморщился Лео, – я бы сказал, что там творческий бардак.
Рик сердито глянул на друга, но вампир уже осматривал комнату.
– Ищешь выход? – спросил Тима, когда Лео стал деловито расхаживать туда-сюда.
– Нет, выбираю упаковку, – ядовито ответил тот. – Конечно, ищу выход! От этих блёсток уже тошнит.
– А мне нравится, – улыбнулся Патрик. – Здесь такое настроение новогоднее.
Лео закатил глаза, а потом вдруг подскочил к квадратному листу, брошенному на пол.
– Вот оно!
Белый мерцающий лист выглядел куда больше остальных и казался приклеенным к полу. Вампир осторожно потянул за один из уголков, и постепенно глазам ребят открылась тёмная круглая труба.
– Опять горки?! – со стоном выдавил Шэри.
– Надеюсь, там внизу будет вода или батут, – напряжённо произнёс Патрик, переминаясь с ноги на ногу.
– Надеюсь, ты не застрянешь где-то посередине, – хмыкнул Лео, и сразу несколько недовольных восклицаний обрушились на вампира. Он прикрыл уши руками и закричал: – Ладно-ладно, не орите. Весь дом перебудите. Молчу.
– Не молчишь, а извиняешься, – твёрдо заявила Фи. Лео округлил глаза. Вот уж чего он точно никогда не делал!
– С чего бы это…
– А с того, что твои шутки совсем не смешные. Они глупые и злые. И вообще, если ты не извинишься перед Патриком, то я замотаю тебя, как мумию, в рулон из подарочных листов. Вон тех, с розовыми блестяшками!
Лео покосился на бумагу и нахмурился, а потом снова глянул на Фи. Её воинственная поза явно не сулила вампиру ничего хорошего. Он вздохнул.
– Ла-а-адно, извини, Патрик, – не слишком искренне произнёс вампир, и рука феи потянулась за рулоном. – Да я же сказал уже! Всё-всё, не буду больше так шутить! Ты обязательно пролезешь в трубу, вылетишь оттуда, как пробка!
Тима скривился. Н-да, не слишком-то похоже на извинение, но для начала и так сойдёт. Фи хмуро поглядела на вампира, но, по-видимому, придя к такому же выводу, примирительно кивнула.
– Ты полезешь первым, – заявила она. Лео закатил глаза, но спорить не стал. Он замешкался лишь на мгновение, а потом свесил ноги в трубу и оттолкнулся. Свист ветра, и вампира как не бывало. Ещё несколько мгновений они слышали шуршание внутри трубы, а потом резкий плюх, и голос Лео эхом прокатился по трубе.
– Давайте, трусишки. Вам понравится.
Усмешка в голосе вампира показалась Тиме подозрительной, но делать было нечего. Он подошёл к проёму и сел. Его ноги зависли над пустотой.
– Удачи, – шепнула Фи, и мальчик оттолкнулся.
Ветер загудел в ушах, его тело бросало то в одну, то в другую сторону. С головокружительной скоростью он нёсся всё ниже и ниже. Темнота трубы начала рассеиваться, и впереди показалось серое пятно света. Повеяло холодом, но прежде, чем мальчик сумел что-либо понять, его вынесло из трубы прямо во что-то белое и жгуче-холодное. Тима едва не задохнулся и тут же вскочил на ноги, судорожно оглядываясь. Вокруг всё покрывали белые сугробы.