– Полежи, полежи, раз устал. Ещё бы, столько гирлянд навешать! – и с лёгким шорохом ускользнул прочь.
– Превеликие монстры, ну и денёк! – выдохнул Тима. Слова над его головой исчезли, и только леденяще-холодная капля упала ему на нос. – Нам всем конец. Совершенно точно.
– Нам всем конец! Совершенно точно! – в панике завопил Шэри, хватаясь за волосы. Патрику пришлось сунуть ему в рот очередную порцию ирисок, чтобы губы оборотня намертво склеились. Тот поспешно заработал челюстями и замахал руками, используя их вместо слов.
– Мне кажется, мы подобрались близко к разгадке, – уверенно заявила Фи, даже не глядя на оборотня. – Иначе бы преступник не стал нас запугивать.
пробормотал Лео, и дети снова едва не расхохотались. Трудно удержаться, когда сердитый вампир с красными глазами разговаривает стишочками.
– А мне… уже… надоело… прыгать, – пожаловался Рахи. Его ноги весело отплясывали что-то ритмичное. Заклинание оказалось таким сильным, что мумию пришлось вести к целителям, но их снадобья действовали слишком медленно.
– Как вы думаете, это всё-таки слуги Снежной королевы? Хотят её вернуть? – спросила Фи. – Апчхи!
Золотисто-серебряные звёздочки разлетелись по всей парте, и Тиме пришлось стряхивать их со своего учебника.
– Извините. У меня тоже ещё не всё прошло.
– Ты же знаешь, – устало ответил мальчик, – я человек. На меня волшебство не действует. Поэтому он заколдовывает мою комнату.
– Надо было схватить этого преступника! – стукнул по столу Карл, и парта содрогнулась. Одна рука колдуна превратилась в ледяную дубину, и только сейчас начала понемногу оттаивать.
– Он мог бы его убить! – вступился за друга Патрик. Тима покосился на клоуна, пытаясь сдержать улыбку. Кудрявые волосы Патрика вытянулись вверх жёсткими сосульками и опадали по одной.
– Ни у кого не видел ног в зелёную полосочку, – задумчиво произнёс Рик, и его глаза разноцветно замигали, словно лампочки у гирлянды.
– Нац надо, – с трудом разлепляя губы от вязкой ириски, сказал Шэри, – пти на руны снеж левы.
А потом вдруг весь затрясся, издавая оглушительный звон колокольчиков.
– Опять, – мученически простонал он.
– Шэри прав. К вечеру все заклятья должны испариться, так что после уроков идём к руинам дворца.
– Но там же… опасно, – простонал Патрик.
– А вот это, – указала фея на Лео, – намного опаснее. Не приведи монстры, он ещё и запоёт!
Все согласно покивали, и Тима горестно поглядел в окно. Опять сбегать и врать родителям. Как бы и ему самому не остаться без подарков в этом году. О нет! Пожеланник! Со всеми этими передрягами он совсем забыл его заполнить. А сегодня – последний день. Придётся поторопиться и побыстрее разобраться с дворцом Снежной королевы. Расследование расследованием, а про подарки забывать нельзя!
На улице стоял мороз. Воздух будто потрескивал от жгучего холода, и чем ближе они подходили к руинам Снежного замка, тем сильнее он становился. Ребята ёжились и кутались в свои шарфы, прятали руки в карманы, но коварный холод всё равно находил лазейку даже сквозь тёплые свитера.
– Ну и… холл… хол… ло… дрыга, – стуча зубами, простонал Патрик.
– Зд… здесь всег… да… так, – ответила Фи и указала вперёд во тьму, где призрачным светом сияли древние руины.
Дворец Снежной королевы располагался на окраине города. Ходить сюда, разумеется, было строго запрещено то ли из-за холода, то ли из-за остатков магии, ещё клубящейся среди ледяных обломков. Но ребята не встретили ни одного охранника, и Тима невольно подумал: а не боятся ли и взрослые бывать здесь?
С каждым новым шагом нехорошее предчувствие возрастало. Они снова сбежали после школы, снова соврали родителям, да ещё и отправились в это зловещее место. Не один раз за время их пути мальчику хотелось развернуться и бежать обратно. Но он упорно продолжал шагать рядом со своими друзьями. И не сомневался, что их головы заполняют точно такие же мысли.
Руины дворца приближались. Ледяные глыбы мягко светились синим, зелёным и фиолетовым, словно само северное сияние было заточено в их глубине. Мрак вокруг становился гуще. А холод – злее и настырнее. Будто голодный зверь, он пытался укусить их за носы и щёки и оттяпать аппетитный кусочек от забредших в такую глушь детей.
Было тихо. Даже слишком. Разговаривать не получалось. Казалось, заговоришь – и все зубы отобьёшь от постоянной дрожи. А когда до руин оставалось всего каких-то двадцать шагов, в лицо им ударил порывистый злобный ветер. Тима едва устоял на ногах, а вот Патрик и Шэри плюхнулись в снег, и подняться им удалось только при помощи друзей. Ветер выл и метался, словно сторожевой пёс, посылая им в лица жгучие ошмётки снега. Тима уже едва разбирал дорогу, и только мягкое свечение помогало ему двигаться вперёд.
– Ещ… щё… нем…но… го! – хрипло крикнул он, продолжая тащить Патрика под руки. Голос его тут же унёс ветер, и мальчик не знал, услышал ли его кто-нибудь. Он уже почти ничего не видел. Буран закручивался, закрывая всё плотной белой пеленой. Страх стискивал сердце, тело кидало из стороны в сторону, но Тима знал одно: надо двигаться дальше. Нельзя останавливаться.
Шаг, другой, третий и… Всё вдруг стихло. Мальчик поднял голову, стряхнул с шапки горку снега и огляделся. Вокруг мерцал лёд. Чистый и прозрачный, он переливался, будто бриллиант в лунном свете, завораживая взгляд. Ледяные блоки складывались друг на друга, образуя длинный коридор с выточенными узорами и высокими колоннами. Большая часть стен была разрушена, но у Тимы всё равно захватило дух от представшей их глазам красоты. Каким же великолепным был дворец в древности?
Рядом застонал Патрик, и мальчик повернулся к нему.