Слева стояла высокая узкая кровать с аккуратно сложенным бельём. Справа – стол, на котором лежали стеклянные флаконы, металлические инструменты и стопка плотных листов.
Дверь была одна.
Окно тоже одно, высокое, с частым переплётом.
У двери стоял мужчина с коротким мечом на поясе.
Не охранник из больницы.
Меч был настоящий.
Я снова закрыла глаза.
Отлично.
Либо я получила настолько серьёзную черепно-мозговую травму, что мой мозг решил перед смертью устроить себе дорогостоящую историческую реконструкцию, либо проблема была несколько крупнее.
Я пошевелила правой рукой.
Пальцы слушались.
Провела ими по простыне. Ткань грубее привычного хлопка.
По животу.
Остановилась.
Нет.
Я медленно провела ладонью выше.
И ещё раз.
Грудь была не моя.
Не в смысле «после аварии отекла». Такое объяснение я бы с радостью приняла.
Она была другой.
Полнее.
Тяжелее.
Под тонкой рубашкой ощущалось мягкое тело, совершенно не совпадавшее с памятью о моём собственном.
Я резко отдёрнула руку.
На этот раз открыла глаза полностью.
– Не двигайтесь.
Над кроватью появился мужчина лет пятидесяти с узким лицом и седыми прядями у висков. На нём был серый длинный халат, перехваченный поясом. Пальцы лежали на моём запястье.
Я посмотрела на них.
Потом на него.
Потом на дверь.