Стас только обречённо усмехнулся, целуя меня в висок. Снова взялся за ремень, одним движением ослабляя стянутую петлю.
— Когда же ты научишься сама освобождать руки? Я же тебе показывал...
— А Алка умеет? — не сдержалась от язвительного вопроса, поднимая на него невинные заплаканные глаза и с наслаждением потирая занемевшие запястья.
— Насть!!! — Стас гневно сверкнул глазами, поднимаясь на ноги.
— Молчу... - я закусила губу, чтобы не рассмеяться и сохранить серьёзный оскорблено-обиженный вид. — Твоя футболка совсем испачкалась...
— Вижу. Пойду так...
Потрясающее всё-таки чувство — ревность. Меня совсем не напрягает тот факт, что Стас явится на обозрение всего женского коллектива по торс голым. Даже, пожалуй, наоборот — меня распирает от какой-то дурацкой гордости за него. Но вот Алка...
Я дотянулась до своей футболки, быстро просунула руки в рукава, привычно краснея под внимательным мужским взглядом... Как можно изящнее поднялась на ноги, потянулась, разминая затёкшие мышцы...
Повернулась к Стасу, изобразив печальную улыбку. Впрочем, изображать особо даже не пришлось — максимум через полчаса мы расстанемся, и я, наверное, уже сейчас невыносимо скучаю по нему...
— Ну что, пошли? Я готова...
Стас только усмехнулся, подбирая с пола свою грязную футболку. Критически осмотрел её со всех сторон, несколько раз встряхнул, перекинул через плечо. Поднял мой рюкзак... Прошёл к проёму, схватился ладонью за поручень, легко спрыгнул на землю. Повернулся ко мне, протянул руки...
Опустила глаза, ощущая, как внизу живота будто выстреливает тугая тетива, а в груди разливается щемящая нежность, помноженная на восхищение — чёрт побери, ну разве можно испытывать такие восторженные чувства к собственному мужу?! Особенно такому...
— Сволочь ты, — с досадой прошипела себе под нос, отворачиваясь.
Присела на корточки, неловко пытаясь спустить одну ногу вниз...
— Не бойся, я поймаю, — Стас нетерпеливо дёрнул меня за щиколотку. — Ну...
Легко говорить, когда поддерживаешь себя в форме и привык прыгать с любых препятствий! Попробовал бы сам побыть трижды рожавшей располневшей трусливой тёткой, у которой коленки трясутся после оргазма... Сволочь и есть!
Сдержала готовую сорваться с языка язвительную фразу про смелую Аллочку... Подтянула ногу обратно, повернулась к Стасу лицом, осторожно плюхаясь на саднящую задницу и пытаясь слезть передом...
Похоже, мужа моя нерешительность здорово достала, ибо он только раздражённо стиснул челюсти и потянул меня сразу за обе коленки вниз...
На руки он меня, естественно, поймал, но ляжки и ягодицы здорово прокатились по грязному шершавому полу, усеянному мелкими песчинками и камушками, сдирая кожу...
Слёзы я тоже сдержала, только надулась ещё сильнее — пусть думает, что я всерьёз обижена. Впрочем, это, наверное, уже не имеет значения...
Стас критически осмотрел мой внешний вид. Отряхнул подол вымазанной футболки, пригладил пальцами мои спутанные волосы, заправил их за уши... Результат ему явно не нравился, но он лишь вздохнул и шутливо щёлкнул меня по носу. Повесил мне на плечо рюкзак, развернул в сторону леса, подтолкнул в спину...
Я успела только с тоской оглянуться на старый вагон, ставший на последние полчаса нашим пристанищем... Не мы первые, не мы последние, я понимаю... Но уходить чертовски не хочется! Лучше тут со связанными руками, чем в лагерь, а потом домой! Шмыгнула носом, готовясь разреветься...
*8*
Через кусты мы больше не полезли. Стас обогнал меня на пару шагов, и я, сопя от раздирающих противоречивых чувств и пылающей после ремня задницы, старалась не отставать от мужа, по мере возможности подстраиваясь под его размашистую походку...
Мы прошли по железнодорожным путям до развилки, вышли на всеобщее обозрение гораздо ближе к лагерю, чем исчезли из поля зрения компании.
Невольно покрылась румянцем, непроизвольно прячась за широкую спину мужа и ощущая на себе пристальные взгляды тех, кто успел заметить наше приближение...
— Ну чего приуныла, Насть? — Стас притормозил и оглянулся, протягивая мне прикуренную сигарету.
Ехидно улыбаясь, приобнял меня за плечи...
Покраснела ещё сильнее, упорно пялясь под ноги и делая торопливые нервные затяжки. Горестно вздохнула, тихо констатировала:
— Они все догадались, чем мы занимались, да? Конечно да...