Изредка открывала слезящиеся глаза, на несколько мгновений приходя в себя и выхватывая взглядом расплывающиеся на близком расстоянии родные черты лица... Снова прикрывала ресницы...
Грубые пальцы сдавили челюсть, и я почти не могла отвечать на этот ненормальный поцелуй, просто впитывала в себя само ощущение горячих мужских губ на своей коже, их вкус, своеобразную боль от натираемого щетиной раздражения, задыхалась от затапливоемой рот слюны... С каким-то неконтролируемым исступлением прижалась плечом к часто вздымающейся обнажённой мужской груди, едва ли не ненавидя эту невозможность самой обнять мужа, вплести пальцы в его короткие волосы, впиться ногтями в спину... Могла только сомкнуть зубы, прикусывая его губу...
Стас издал удивлённо-протестующий звук, безжалостно хватая меня за волосы и заставляя запрокинуть голову ещё сильнее, но не оттолкнул. Недовольно прошипел прямо в губы:
— Насть, не узнаю тебя...
Не открывая глаз, улыбнулась в ответ хмельной сумасшедшей улыбкой... Выгнулась, выпячивая вперёд грудь; задержала дыхание, ощущая, как мужская ладонь соскальзывает с живота вниз, легонько оглаживает лобок, вдавливается между бёдер...
Восхитительное чувство — когда мурашки ползут по позвоночнику от этого вибрирующего хриплого голоса, когда чужие требовательные пальцы неумолимо хозяйничают между мокрых складок, даже не пытаясь при этом быть осторожными или доставить удовольствие, когда уже совершенно неважно, как происходящее выглядит со стороны и насколько сильно затекли мои связанные руки...
Острая нехватка времени делала этот момент каким-то отчаянным, цепким, важным... Дома так не бывает — там слишком уютно и хорошо, нет необходимости падать с обрыва в омут с головой. А здесь, в лесу, всё иначе... Всегда. Сейчас особенно...
Знаю, что Стас злится. На меня, на мою идиотскую вылазку и слежку, на Алку, ибо всё из-за неё, на группу, из-за которой он вынужден торопиться, на Лисо, который снова нашёл, чем ему насолить, на самого себя, в конце концов. Но это совершенно не мешает ему пользоваться моментом... Именно это редкое качество в своё время вызывало у меня столько противоречивых эмоций и рождало чувство зависти ко внутренней свободе этого человека. А теперь... С кем поведёшься, похоже...
Стас сдвинулся, опускаясь одним коленом прямо на грязный пол. Нетерпеливо обнял меня поперёк живота, прижимая к своему паху и заставляя нагнуться вперёд...
Почти потеряла равновесие, наклоняясь до упора и утыкаясь лбом в смятую футболку под ногами, которую Стас явно уже не наденет. Задержала дыхание, ощущая, как жадные мужские ладони скользят по моей спине, торопливо обводят шею, ласкают плечи... Чёрт, даже по-своему удобно стоять в такой позе почему-то...
Судорожно вздохнула, когда шершавые руки, едва касаясь, прошлись по моим локтями, связанным запястьям, огладили бёдра, ягодицы... Едва не застонала, когда настырные ладони, опаляя жаром, снова поползли вверх по талии, обхватили тяжёлую качающуюся грудь... С шумом выдохнула, когда пальцы до боли сдавили мягкие полушария, а над головой раздался несдержанный низкий рык...
Стас вошёл резко и до конца. Тут же плавно качнулся назад, снова с силой толкнулся вперёд, придерживая меня за бёдра...
Пошлые чавкающие звуки и влажные шлепки, сопровождавшие соприкосновения наших тел, мокрых от пота и моей влаги, казались невыносимо громкими, слышными по всей округе. Стыдно даже перед мужем за собственную реакцию организма...
Сглотнула слюну, стиснула зубы, зажмурилась, наслаждаясь каждым мощным толчком члена внутри. Слабее и нежнее сейчас не прокатило бы — слишком долго мне хотелось испытать это ощущение, и разбухшее от возбуждения лоно почти потеряло чувствительность. А чувствовать хотелось безумно...
Застонала, забывая о неумолимо нависающей над нами реальности — о предстоящей разлуке на долгих две недели, о моём позоре перед группой, сейчас дожидающейся своего инструктора, об Алке, чтоб её...
— На-асть, — Стас, хрипя, выдохнул, насмешливо растягивая сбивающиеся слова. — Мо-окрая... блядь...
Он сбавил темп и ослабил хватку, заставляя меня разочарованно хныкнуть и против воли начать выписывать задницей восьмёрку, желая продлить ощущения. Назло же так делает...
Муж усмехнулся с каким-то гортанным мурлыканьем. Сжал мои ягодицы, снова резко толкнулся внутрь, вызывая волну дрожи во всём теле и срывая с моих губ очередной неконтролируемый стон, оглушивший даже меня саму...
— Напрашиваешься же, Насть... - сквозь частое шумное дыхание в мужском голосе просквозил явный упрёк, больше похожий на своеобразную угрозу.
Закусила губу, не желая прислушиваться к его словам и извиваясь бёдрами ещё сильнее... Я кончить хочу, в конце концов, а не рассуждать о том, почему я сейчас такая... мокрая, блядь...
— На-а-асть... Давай попробуем, м?! — Стас сжал мою талию одной рукой, второй продолжая жадно шариться по моей оттопыренной заднице. — Я осторожно...
Мгновенно напряглась... Чёрт, я ждала этого вопроса. И по-своему побаивалась...
— Не-а... - я тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями и хоть немного отрезвить чувства. Ну или сделать вид...
Стас снова толкнулся внутрь, жёстко и грубо, совершенно не обращая внимания на мою реакцию. Чёрт, ну а что я ещё должна ответить?! Он же прекрасно знает, что по доброй воле я ни за что не соглашусь на его эксперименты! Хватит уже и так...
— Стас! Даже не вздумай! — я взвизгнула, ощутив, как мужская ладонь описывает окружность по моей ягодице, словно нечаянно оттягивая её вверх и почему-то возбуждая этим пошлым движением только сильнее...
Попыталась увильнуть в сторону, приподнять голову...
— Ш-ш-ш-ш... Я же не съем... - муж лишь тихо рассмеялся, нежно оглаживая мою поясницу. — Не паникуй, Насть...
— Если ты... это сделаешь... - я поморщилась, осознавая собственную абсолютную беспомощность. — Я тебя просто убью, понял? Я тебе, вообще-то, поверила...
Я показательно всхлипнула, стараясь придать своим словам побольше достоверности и мысленно отказываясь от бесполезных попыток приподняться. Затихла окончательно, снова утыкаясь лбом в совсем сполстившуюся под коленями футболку, в глубине души надеясь на то, что Стас всё-таки не захочет расстраивать свою порядочную, послушную, самую лучшую на свете жену и откажется от этой дурацкой затеи. В конце концов, мне ещё домой сутки топать! У него совесть вообще есть?
Стас доверительно протянул: