— Ты серьёзно хочешь ставить машину на спор?
— А чего мелочиться? — Даня ухмыльнулся. — Пора вернуть себе вкус жизни. — Подсчёт очков будем вести?
— Исключено, — отрезал я.
Я вздохнул. Он — мой друг. И если для него это важно…
— Ладно. Один раз. Без грязи, без подсчётов, без всей этой дичи. Я просто тебе подыграю.
— Тимур! — Даня резко сел на кровати, будто только что вернули к жизни. — Вот это я понимаю!
Он встал, потянулся ко мне и протянул руку. Я посмотрел на неё с сомнением, но пожал.
— Только без подстав.
— Да ты что! Только чистый спорт! — ухмыльнулся он.
Вершинин разбил пожатие, и спор был заключён.
Я даже усмехнулся краем губ — вот и всё. Один маленький жест ради друга. Подумаешь. Просто поиграю в галантного старшекурсника, подыграю Дане, поддержу его эго и всё.
Пара фраз, пара улыбок. Это ненадолго.
И когда она вышла из автобуса в короткой университетской форме, а Стас с Даней единогласно выбрали её объектом спора, я даже не узнал Вику. Просто красивая девушка. Очень красивая.
Я стоял в стороне, наблюдал, как Даня навязчиво «помогает», как её сумка не выдерживает и разлетается в клочья.
Подошёл — чтобы хоть как-то сгладить ситуацию. Подобрал листы, чуть не промокшие от брызгов из фонтана. “Илиада” Гомера. Серьёзно? Кто вообще читает такое по дороге в универ?
И тут — они.
Трусики. Кружевные. Цвета клубничной жвачки.
Я усмехнулся, зажал их между пальцами, — и присел, чтобы отдать.
Она посмотрела на меня.
Прямо в глаза.
И в этот момент — будто кто-то выключил шум. Мир встал на паузу.
Только тогда я узнал её. Не по голосу. Не по лицу даже. А по взгляду.
По той самой упрямой, отчаянной, ранимой душе, что всегда отражалась в её голубых глазах.
Вика. Девочка из моего прошлого, ради которой мне всегда хотелось быть героем. Как же это было давно...
Глава 3. Соседи
Тимур прищурился, будто пытался что-то вспомнить. И кажется, у него не вышло. А я вот ничего не забыла, хоть и хотела…
Кружевную катастрофу он всё-таки вернул — аккуратно положил её сверху на собранную стопку “Илиады” и молча сунул мне в руки.
Я машинально прижала всё это к груди.
— Спасибо.
Мы оба встали. И он тут же развернулся и ушёл, не сказав ни слова.