Парень, что так навязчиво стремился помочь, теперь отступил, хохоча.
— Молодец, Даня, — холодно прокомментировал его друг, который подобрал с земли стопку ещё не успевших разлететься листов.
— Значит, играем в хорошего и плохого полицейского, да, Тим? — фыркнул тот самый “помощничек”, чтоб ему Ахиллес приснился!
— Да пошёл ты, — услышала я грубый ответ, но не подняла взгляд. Мне нужно было только собрать это всё как можно быстрее и исчезнуть.
И я почти закнчила, когда в поле моего зрения опустились два сильных мужских предплечья. Я бы зависла, разглядывая эти мощные руки, но то, что парень подал мне, удерживая двумя пальцами на манер сигареты, привлекло больше внимания — мои ярко розовые полупрозрачные кружевные трусики.
Мир остановился. Щёки опалил жар.
И не объяснить же, что это нелепый амулет удачи, который я носила в кармане на всех экзаменах...
Хуже ситуации быть просто не могло!
Я потянулась, чтобы взять свою неоново-розовую удачу, но он ловко убрал ладонь.
Я замерла и подняла испуганно-возмущённый взгляд.
О нет. Я говорила, что хуже ничего быть не могло? Я ошиблась.
В животе что-то болезненно скрутилось. Нет, только не он. Пожалуйста, только не…
Выше. Шире в плечах. Сильнее. Мужественнее. Скулы острее, чем были прежде, а на лице появилась холодная усмешка, которой я раньше не замечала.
Но глаза те же — два изумрудных омута.
Передо мной был Тимур Орлов.
Моя первая любовь.
Глава 2. Вляпался
Пару дней до этого. Комната Тимура и Дани
Я сидел за столом, склонившись над ноутбуком, и уже в третий раз пытался разобрать кейс по реструктуризации активов. Этот препод всегда задавал что-то с двойным или даже тройным дном.
Сколько бы я ни злился на отца — он был реально хорош в том, чтобы находить на мою голову мучителей. Ни единой цифры «на глаз», только расчёты, только жёсткая логика.
Финмодель в Excel уже пухла от формул. На столе — блокнот с черновиками, пара книг по корпоративным финансам и кружка остывшего кофе. Я щёлкнул клавишами — и замер, проверяя, как изменится NPV, если мы добавим издержки на трансформацию логистики.
— Да неужели, сошлось, — пробормотал я и, наконец, откинулся на спинку стула, с хрустом разминая шею и потирая затылок.
И в этот момент в комнату ворвался Даня. Он захлопнул дверь чуть громче, чем следовало, и у него на лице всё было ясно написано — он вляпался. Опять.
— Всё. Она вытерла об меня ноги и ушла, — мрачно выдал он, рухнув на кровать лицом в подушку.
Я оторвался от ноутбука.
— Настя?
— А кто ж ещё, мать её! — донеслось приглушённо.
Последние пару месяцев он и правда выглядел паршиво. Обычно сияющий, уверенный в себе, с вечной ухмылкой и планами на миллион, — а теперь всё чаще молчал, срывался по пустякам, неделями не брился и пил энергетики вместо нормальной еды. Шутки стали ядовитее, глаза — пустыми. И сейчас он вообще был не собой: мятая футболка, чёрные круги под глазами, в пальцах всё ещё скомканный пакет с какой-то фигнёй из ближайшего автомата.
Будто кто-то выкрутил из него лампочку. Или раскрутил по винтикам и кое-как собрал обратно. Вроде тот же Даня — а будто нет.
Я подошёл, с силой хлопнул его по плечу.