Жених В Наследство. Каменное сердце горгульи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я повернулась к нему.

— Мы хозяева. Этот дом — он и твой тоже. Ты строил его. Защищал. Ты провёл в его саду триста лет.

Он ничего не ответил. Просто смотрел на меня своими золотистыми глазами — усталыми, но больше не мрачными.

— Идём, — сказала я. — Нужно найти комнату, где ты сможешь восстановиться. И где есть что-нибудь мраморное на ужин.

Он фыркнул.

— Ты не можешь без подарков, да?

— Прости. Оно само.

Я взяла его под руку, и мы вышли из зала. За нашими спинами статуя Варрена осталась стоять у камина — пустой камень, из которого ушла душа. Я не оглянулась.

Глава 15. Эхо в стенах

Глава 15. Эхо в стенах

Прошёл месяц с тех пор, как поместье признало меня хозяйкой. Тридцать один день, если быть точной, я считала. За это время я успела вычистить восточное крыло, разобрать архивы в библиотеке, восстановить защитные заклинания на воротах и призвать духов предков, чтобы сообщить им, что потомок рода жив и снова правит. Я спала по четыре часа в сутки, забывала обедать и разговаривала со скелетами чаще, чем с живыми людьми.

Тристан помогал чем мог. Он знал поместье вдоль и поперёк и помнил каждую трещину в кладке, каждый скрытый ход, забытую комнату, которую я пропустила. Без него я бы возилась с восстановлением полгода. С ним мы справились за месяц.

Но я видела, как ему плохо.

Он старался не подавать виду. Двигался бесшумно, говорил ровно, не жаловался. Но я замечала, как он избегает касаться стен. В старом доме, сложенном из дикого камня, это было почти невозможно — и всё же он умудрялся. Проходил сквозь дверные проёмы, не задевая косяков. Не опирался на подоконники, когда смотрел в сад. Не прислонялся к каминной полке. Его ладони всегда были прижаты к бокам или скрещены на груди, как будто он боялся случайного прикосновения.

Сначала я думала, что это пройдёт. Что каменная память, которую он так долго не мог применить в городе, успокоится, насытится, перестанет мучить его. Но проходила неделя за неделей, а ему становилось только хуже.

Однажды я застала его в галерее. Он стоял перед портретом Элен — тем самым дагерротипом, который мы нашли в дневнике, только теперь в полный рост, в золочёной раме. Портрет повесили ещё при Варрене, и я не стала его снимать. Элен смотрела с холста мягко, с лёгкой улыбкой, и в её глазах было что-то, чего я не находила в зеркале.

Тристан стоял, опустив руки, и просто смотрел.

Я хотела подойти. Хотела сказать что-нибудь — лёгкое, саркастичное, что-нибудь в моём обычном стиле. Но не смогла. Развернулась и ушла, не выдав себя ни звуком.

В ту ночь разразилась гроза.

Я лежала в постели, глядя, как молнии расчерчивают небо за окном, и слушала, как дождь хлещет по стёклам. Поместье гудело, как старый корабль в шторм. Я почти задремала, когда дверь спальни открылась.

Тристан вошёл бесшумно — тень на фоне вспышек молний. Его глаза горели золотом, но взгляд был отсутствующий, устремлённый куда-то мимо меня, сквозь меня, в прошлое.

— Элен, — прошептал он. — Прости меня. Я не должен был сомневаться. Я должен был понять...

Я села в постели. Сердце ударило в рёбра — раз, другой, третий.

— Тристан.

Он не услышал. Сделал ещё шаг, протянул руку — и замер, глядя на меня так, будто видел кого-то другого.

— Тристан! — я повысила голос. — Это я. Илона.

Он моргнул. Золото в глазах дрогнуло, потускнело, сменилось растерянностью — и болью.

— Илона... — его голос был хриплым, чужим. — Я... прости. Я не...

— Уходи.

Слово сорвалось с губ раньше, чем я успела подумать. На самом деле, я не хотела, чтобы он уходил. Я хотела, чтобы он остался, объяснил, сказал что-нибудь, что сотрёт этот шёпот из моей памяти. Но вместо этого я сказала: