Его странное предложение смутило Софию, но в его взгляде читалась проникновенная просьба. Немного постояв, еще раз посмотрев по сторонам, она подумала, что мужчина не в себе. Какая-то внутренняя сила заставила ее робко присесть на край скамейки.
— Я понимаю вас, — улыбнулся он. — Не бойтесь, я не причиню вам зла. Я не маньяк и не сумасшедший… Хороший день, не правда ли? Ветер, но так легко дышится.
— Вы правы. Меня он тоже не смущает. Вы об этом хотели меня спросить? — поинтересовалась София, немного сняв напряжение.
— И об этом тоже. Мне почему-то показалось, что у нас сегодня с вами одинаковое состояние души, — он глубоко выдохнул и повернулся к ней.
— С чего вы взяли? Мое состояние души — нормальное, — неожиданно для себя бурно возмутилась София.
Он доброжелательно посмотрел ей в глаза. София тут же опустила ресницы и отвернулась, а он продолжил:
— К сожалению, глаза говорят о многом.
— Вы ясновидящий?
— Нет, но в людях разбираюсь. Вот вы не заметили в моих глазах ничего, а я тоже — в душевном разочаровании.
— Нет, не заметила, — решила не говорить правду София.
— Но это неважно. Вы еще молоденькая, неопытная девушка…
Он сделал паузу и продолжил:
— В эти первые декабрьские дни невольно подводишь итоги уходящего года: не только по роду деятельности, но и всей жизни. У нас большую часть времени отнимают дела, так или иначе связанные с экономическими проблемами…
«К чему этот разговор? Зачем я сижу на холодной скамейке с незнакомым человеком? — недоумевала София. — Выслушиваю о каких-то экономических проблемах… Может, встать и уйти?… Не могу… что-то останавливает…» Она молча смотрела на мужчину, а он продолжал:
— И вот сегодня, как ни странно, мне почему-то захотелось уединиться. Вы спросите: почему же на холоде в парке? И правильно спросите. А если учесть, что я не был здесь лет двадцать, то это вообще покажется вам странным. Почему приехал в этот парк — и сам не знаю… Нет, лгу: знаю. Но это лишь воспоминания прошлого. Когда-то в ранней молодости я сидел именно здесь, на этой скамейке. Может, сейчас эта другая, но место то же.
София внимательно слушала его, и ей вдруг вспомнились давно забытые строки:
«Эти слова как будто о нем», — подумала она.
Мужчина говорил и говорил:
— Зашел в этот парк, присел — и мне здесь стало так спокойно! Я наблюдал за прохожими, но что интересно, — оживился он, — люди проходили мимо, искоса поглядывали. Я натянул шапку на лоб, чтобы кто-то случайно не узнал меня. Сидел неподвижно, лишь взглядом провожал их. Иногда некоторые приостанавливались, пожимали плечами. Думали, наверное: какой-то чудак сидит на морозе. И дальше продолжали свой путь. Хотя, может, и не думали так. Один лишь ветер пытался проникнуть сквозь пуховик, но ему это не удавалось. Мне было тепло и уютно.
— Ваши наблюдения интересны. Даже романтичны…
— Значит, еще осталась во мне романтика. А я уже думал, совсем очерствел, — улыбнулся незнакомец.
— А я в этом парке часто бываю, живу совсем рядом. Через него бегала на учебу.
— Вы студентка?
— Уже нет… Ой, что-то я задержалась тут с вами, — вдруг подхватилась София. — Извините, мне пора.
— Погодите, не уходите, пожалуйста. Я понимаю, что задерживаю вас, но вы отвлекли меня от проблем, и я хотел бы еще хотя бы минут пять с вами пообщаться.
Хотя не имею никакого права вас задерживать. Странно, что вы не прошли мимо. В наше время это такая редкость среди молодежи. — Он смотрел на нее испытующе. — Все торопятся, ничего и никого не замечают. Вот так и я… не замечаю… да, не замечаю… Вот ведь какой век. А вы… оказались исключением.
— Просто сегодня я не в самом лучшем настроении. Может, раньше и промчалась бы мимо вас, как и все. Сегодня у меня особенный день.
— Поделитесь, если не секрет. Особенные дни всегда интересны. Да что это я лезу к вам в душу… простите.
Мужчина хотел добавить, что ничего не нужно отвечать, что он неприлично себя повел, но не успел.
— От меня ушел муж, и я иду к подруге, чтобы она меня утешила.