Юля смотрела и не могла нарадоваться. В комнату вошла Надежда Фёдоровна.
— На улице метель поднялась, — сказала она. — Останетесь ночевать. Мест много.
Пока Юля звонила матери, София пошла на кухню, чтобы помочь накрыть на стол.
После обеда подруги остались одни. Они поднялись на второй этаж. В гостевой комнате стояли две кровати. За окнами завывал ветер, но в доме было тепло и уютно.
— Соня, я вижу, ты успокоилась. Когда летим?
— Даже не знаю. Все так скоропалительно. Думаю, сначала нужно развестись. Еще предстоит встреча с Ильёй.
— Значит, зимой не летим.
— Давай весной. За три месяца, надеюсь, все решится.
— Отпуск у меня зимой. Если разрешат перенести — я согласна.
— Юль, мне не верится, что я уже не замужем. И очень больно.
— Знаешь, когда врут — всегда больно, а если любимый — вдвойне. Будто за дуру принимают. Давай считать это опытом. Ты больше не позволишь так к себе относиться.
— Согласна. Буду стараться.
— Смотри, как погода разбушевалась, — глянула в окно Юля.
— Радуется, что я начинаю новую жизнь, — улыбнулась София.
— Точно! Давай посмотрим какой-нибудь фильм.
Глава 6
Приближался Новый год. София ни дня не хотела оставаться в квартире Ильи. Квартиранты родителей уже купили свое жилье и делали там ремонт, они согласились выехать, и ей не пришлось долго ждать. Новый год она планировала встретить в своей квартире, где прожила всю жизнь.
Укладывая вещи в коробки, София часто задерживала взгляд на посуде, подаренной на свадьбу, и на мелочах, которые они покупали вместе с Ильёй. Она ничего не хотела брать с собой. За это время он ни разу не позвонил и не появился. Юля помогала подруге: приезжала каждый день после работы, а в выходные они гуляли по парку, ходили в кино, кафе и бассейн. София постепенно привыкала жить без Ильи.
Перед отъездом она сняла с пальца обручальное кольцо, продела через него черную ленту и повесила на люстру. Юля увидела такое «украшение» и насторожилась.
— Соня, что это значит?
— Крах семейной жизни. Я отправила ее на все четыре стороны.
— Надо же, как придумала, — удивленно протянула Юля.
Подруги раскачивали кольцо, которое, как маятник, сверкало в свете ламп, и смеялись. София похоронила свою любовь к этому мужчине. Она не стала писать прощальных записок — просто показала жестом, что все кончено.
— Все, что со мной произошло, я скоро забуду. Очень этого хочу. Пусть Илья увидит, что его колечко висит на веревочке, а не сверкает на моем пальце. Думаю, ему не понравится. Хотя… как знать.
— Он не звонил?
— Нет. Даже к лучшему. Не хочу его видеть и слышать.
— Ой, Соня, а это что? — воскликнула Юля, увидев в ведре разбитую рамку со свадебным фото.
— А это то же самое. Пропади все пропадом! Хочу стереть из памяти. Хотя память не компьютер, в корзину не бросишь. Она еще долго будет грызть меня изнутри.
— Сонечка, все пройдет. Память сотрется, когда ты кого-нибудь полюбишь. Не сразу, но это случится.
— У тебя случилось?