– Хм. – Артур чуть приподнял бровь. – Не понял. Город находится за охраняемым периметром?
– Верно, – Эмеральд Нот едва заметно кивнул, сбрасывая скорость до почти что приемлемой для желудка Фигаро, – всё так и есть. Но внешний периметр это ещё не территория каторги. Между ним и периметрами внутренними есть, условно говоря, нейтральная зона – эдакие островки безопасности, где живут офицеры Первого Специального полка, а также... м-м-м... скажем так, представители заключённых, их контакты на воле. Многие из них бывшие каторжане, так что мы здесь, господа, живём в довольно тесном и весьма специфическом симбиозе. Симбиозе, который подвешен в воздухе на очень тонких и хрупких ниточках.
– О! – Мерлин зааплодировал, – прелестно, просто прелестно! И как скоро нас попытаются прирезать на тихих улочках этого милого маленького городка?
Лицо капитана не выражало ровным счётом ничего. Нот сделал неопределённый жест рукой и пожал плечами.
– Вы можете бросить свои кошельки у самой грязной разливочной в самом тёмном углу Блажьей Топи и забрать их на следующий день в том же самом месте. Могу вас заверить: из кошельков не пропадёт ни медяка.
– Знакомо. – Фигаро, слегка улыбнувшись, кивнул.
– А мне – не очень. – Артур фыркнул. – Можете объяснить?
– Такое всегда происходит в местах, где вынужденны сосуществовать очень разные социальные группы. – Следователь с огромным любопытством прилип носом к защитной решётке электрической гондолы, рассматривая увязшего в небольшом грязном ручье автоматона. Автоматон был похож на ржавый, давно погасший самовар на гусеничном ходу; его длинные «лапы»-манипуляторы сжимали скелет в оранжевой арестантской робе. – Это вот как наш полк в войну стоял в одной деревне с полком Рейха – ну, пока шли переговоры. Солдатам Рейха было строго-настрого запрещено трогать нас, а нам, стало быть, цепляться к ним. Она пьяная драка в кабаке могла бы легко перерасти в стрельбу, а стрельба... Ну, вы и сами понимаете. Поэтому если бы кто-нибудь из королевских солдат стал бы катить бочку на этих, в серых мундирах, то его тут же пристрелили бы. Причём свои же. Дабы заверить противника в своих исключительно мирных намерениях. Дипломатия-с.
– Исчерпывающее объяснение. – Нот с уважением кивнул следователю, чуть приподняв над головой форменную фуражку. –В Блажьей Топи живут гвардейцы и там же, рядом с ними, живут вчерашние уголовники. Поэтому ситуация очень похожа на ту, что описал господин Фигаро. Здесь всецело правит его величество Статус Кво...
Капитан немного помолчал, и уже тише, глядя прямо в глаза Артуру, добавил:
– ...и очень многим хотелось бы, чтобы так было и впредь.
Мерлин спокойно выдержал взгляд начальника ВОХР, криво усмехнулся и брезгливо передёрнул плечами.
– Первый Специальный Полк боится бунта?
– Мы не боимся бунта. – Капитан вздохнул, достал из кармана пачку «Белой марки» – довольно дрянных сигарет, которые по непонятной причине пользовались огромной популярностью у жандармов и мелких клерков. – Наши отряды быстрого реагирования могут перебить всё живое на Чернополынской каторге менее чем за сутки. Но это означает...
– Это означает, что встанут заводы, вследствие чего очень много пузатых господ в дорогих костюмчиках и бархатных цилиндрах потеряют очень-очень много денег, – закончил за него Мерлин. – Понятно. И тем более понятно, потому что у торгового дома «Фавн и Фанси» тоже есть на Чернополыни свои интересы. Не переживайте, господин Нот. Мы не станем лезть в местную политику. Однако нам бы хотелось переговорить с кем-нибудь, кто знает обо всём, что происходит на каторге, но представляет не гвардейцев, а заключённых. Такое можно устроить?
– Хм-м-м... – Капитан поскрёб подбородок, чиркнул спичкой и прикурил, пуская клубы дыма, точно локомотив. – Мысль дельная. Белого краба добывают специальные команды, которые набирают из заключённых, да.. И они наверняка знают про эту невероятно дорогую зверушку много. Ну, уж точно побольше, чем вольные охотники.
– Кто-кто? – Фигаро, у которого из головы совершенно вылетела вся эта история с крабами недоуменно поднял брови. К счастью, Нот истолковал эмоцию следователя на свой лад.
– О, не переживайте. В ваши дела они соваться не станут. А ежели станут, то... – Нот сделал весьма красноречивый жест: резко впечатал кулак в раскрытую ладонь. – Это такие себе охотники за удачей, которые делают на местных редкостях большие деньги. Знаете, сколько стоит чучело ухлюпа? Ну, ильного крокодила? Можно купить небольшой дом в Столице. Да и местные птицы тоже ценятся: алхимики добывают из их перьев очень редкие красящие пигменты. Я сам в своё время заработал на этих разноцветных попугаях небольшое состояние... М-мда... Да вот только состав этих отрядов, что лезут на Хлюпь меняется чаще, чем клиенты в борделе, потому как местная живность съедает больше авантюристов, чем те этой живности промышляют.
– И это не считается... ну... браконьерством?
– Нет, – вздохнул капитан, – не считается. Формально вольные охотники не нарушают никаких законов. Поэтому мы не можем запретить им тут ошиваться и эффектно заканчивать жизнь в пастях гигантских рептилий, хищных рыб и кусачих растений. Заставляем при заезде подписать отказ от ответственности, и пусть себе гуляют. Сам таким был, пока в гвардейцы не подался. Это, господа, бизнес тонкий; из него главное вовремя выйти. Урвал куш – и всё, суши вёсла... Но мы отвлекаемся. Вы спросили, нельзя ли организовать встречу с тем, кто знает, что там у каторжан и как. Какие, значит, слухи циркулируют... М-м-м-м... Что-то такое придумать, конечно, можно... В общем, дайте мне мозги напрячь. К вечеру – ну, самое дальнее, к утру – организую вам встречу с кем-нибудь из местных авторитетов. Только как развязывать ему язык будете, то уже ваша забота, не обессудьте...
В этот момент тележка резко повернула направо, и Фигаро, наконец, смог увидеть Блажью Хлюпь, которую до сей поры заслоняла квадратная туша Эмеральда Нота.
Придушенный возглас восторга издал даже Артур; что же касается следователя, то он просто застыл в восторженном трансе. Воображение Фигаро рисовало себе городишко у закраины бесконечных болот как угодно, но это...
Блажья Хлюпь выглядела так, словно некому не в меру усердному и кропотливому художнику поручили нарисовать «волшебный городок гномов в лесу» для какой-нибудь открытки из тех, что печатают на дешёвом коричневом картоне и по два медяка продают в любом почтовом отделении, а художник так разошёлся, что его творение, вынырнув из пучин буйной фантазии, каким-то образом спрыгнуло с холста в реальный мир, повозилось, устраиваясь поудобнее, да и рассупонилось тут, среди деревьев-великанов, слившись в ними столь органично, что следователь даже не сразу понял, что перед ним, действительно, город.
Это был город на деревьях, и, пожалуй, самым удивительным было то, что многие дома были буквально выдолблены в необъятных стволах: круглые окошки подмигивающие прямо из коричневой коры, крылечки с навесами, что были настоящими ветками, буйно разросшимися вдоль специальных балок-направляющих, подвесные улицы-мосты, улицы-канаты, улицы-сучья, увенчанные зелёным коронами листвы и даже печные трубы торчавшие из древесных стволов под забавными углами – всё это было до такой степени мило и, в то же время, уморительно, что Фигаро совершенно не удивился бы, увидев сказочного гнома в красном колпачке, если бы таковой сейчас вышел на крылечко, закурил трубочку и принялся собачится с гномом-соседом из-за покосившейся ограды.
– Очуметь. – Мерлин покачал головой, восхищённо дёргая себя за кончик длинного носа. – Они реально живут на деревьях. Нет, хуже – прямо в деревьях. А это что там?.. А, ну, понятно: такие же точно электрические тележки. Логично – городской общественный транспорт, надо понимать. Третий город в Королевстве, который до этого додумался. Столица, Аврора и Блажья Топь, угу, угу... А эти что делают? С автоматонами и с этими огромными зубастыми конусами?.. Стоп, сам скажу: высверливают новую квартиру или даже сразу несколько. Ну, точно жуки-короеды. Кто это из Научной когорты Квадриптиха говорил, что люди это паразиты? Томаш Риддл? Точно, он... Вот прилетит сейчас дятел размером со слона, и ка-а-а-а-ак начнём выковыривать этих... ну, вон тех... Прямо из стволов, хе-хе!
– Кстати, одна из причин проживания, так сказать, на верхней койке это как раз хищники. – Нот сбросил скорость электрогондолы почти до пешеходной, давая «торговым агентам» возможность рассмотреть необычный городок во всех подробностях. – Хищники на такую высоту не залезают, а летающих тварей такого размера просто нет. Так что в Блажьей Топи вы можете не переживать о том, что вас схрумкает какой-нибудь болотный броненосец.
– Хм... – Артур задумался, явно проводя в уме какие-то подсчёты. – Да, к сожалению птицу нельзя просто так взять и увеличить до размеров товарного вагона. Эволюции – ну или любопытному биоинженеру – пришлось бы столкнуться с нетривиальными проблемами: ещё сильнее облегчить и без того лёгкие кости, но при этом как-то их дополнительно укрепить, нарастить мышечный каркас до совершенно умопомрачительных параметров, что-то сделать с сердцем... второе, что ли, добавить?.. Хотя тоже не вариант: у такой системы выйдет чудовищное энергопотребление. Птица размером со слона должна будет всё время жрать... М-м-м-м, а что если...
...Следователь, тем временем, панически тыкал локтем Мерлина в бок; зная увлечённость Артура-Зигфрида и его тягу ко всякого рода сумасбродным опытам существовал далеко не нулевой шанс, что хищные птицы размером с дом в этих краях таки появятся. Внимание колдуна срочно нужно было переключить на что-нибудь более конструктивное.
– Артур, а, может, это... ну... кинем чемоданы да и пойдём на прогулку? Найдём ресторацию, поглядим как тут и что... Кстати, господин Нот, а у где у вас тут вообще рыбу ловят? Ну, в смысле, рыбаки же не на деревьях сидят?
– О! – Капитан с уважением посмотрел на Фигаро. – Да я вижу, вы из заядлых рыболовов! Ну, на деревьях рыба у нас, к сожалению, пока не завелась, но вот если вы на Подвесной, пятый номер, сядете в электротележку «Б» – она бегает каждые двадцать минут – то доедете аккурат до Бурой Ряски. То есть, можно сказать, как раз к границе с Хлюпью. Там-то рыбаки и промышляют, да и места на Бурой безопасные, не то, что на болотах к югу, например.