— Да, товарищ генерал-майор. У меня было достаточно времени.
— И что же ты решил?
Я выдохнул. Я знал, что сейчас скажу, и это было тяжело.
— Вот… Мой рапорт об увольнении из Вооруженных Сил СССР, — сказал я, протягивая ему лист бумаги.
Хорев молча взял его, положил на стол. Посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. В его глазах я видел понимание, уважение к моему решению. Он знал, что так будет. Знал, что я принял это решение не сразу и далось оно мне нелегко. Он знал, что я многое отдал военной службе, пусть и прошло-то всего четыре с лишним года.
Не осталось таких врагов, которых следовало бы боятся в данный момент. Даже если такие и появятся, найдется достойная сила, что сможет дать хороший отпор! А с меня хватит… Я и так сделал столько, что можно учебник по истории писать! В общем, пока что, мое решение таково!
— Ты уверен? — спросил он тихо, глядя на меня все тем же взглядом.
Глава 10
Скрытая угроза
Я молча смотрел на генерал-майора Хорева.
Он был чуть ли не единственным из тех командиров, которые знали и доверяли мне, ведь мы вместе прошли Афганистан. Именно он позднее отправлял нас на задания в ту же Сирию или Пакистан. Он доставал нам самое лучшее снаряжение, он выбивал нам максимум информационной сводки, что могла бы помочь в решении той или иной задачи. Он прикрывал и отстаивал нас перед вышестоящим начальством, запрашивал срочную эвакуацию тогда, когда она была нужна больше всего. Почти всегда он был рядом, и в моменты триумфа и даже тогда, когда все было на грани провала. Он всецело доверял мне, уважал и знал, что на меня можно положиться в любой, даже самой сложной ситуации. Последняя операция по устранению Координатора ЦРУ это доказала лучше всяких слов. Это тот самый тип командиров, что в лепешку расшибутся, но за своих будут стоять горой!
А еще я знал, что сейчас настал чуть ли не самый удачный момент, чтобы уйти из рядов Вооруженных сил. Не дай бог на горизонте нарисуется новый враг, на устранение которого «наверху» решат отправить меня!
Хватит уже, достаточно я испытывал судьбу на прочность! Пусть теперь кто-то другой тянет эту лямку дальше, ведь в ГРУ СССР сотни толковых офицеров, которые вполне могли бы меня заменить, а то и переплюнуть по многим моментам.
Я всего лишь человек. И, честно говоря, не совсем эталон для подражания, просто так получилось. Часто, слишком много положительных факторов оказывалось на моей стороне, да и удача имела достаточно весомое значение. Безусловно, боевой опыт из прошлой жизни сыграл значительную роль. Знания из будущего, навыки и таланты — все это тоже дало хороший эффект. Ну и наконец, у меня всегда были достойные помощники. Куда же я без Шута, Дока, Герца, Самарина, Смирнова?
Мое решение уйти из армии после выполнения последнего задания, вовсе не спонтанно и генерал это хорошо понимал, ведь мы не раз об этом говорили. Та невероятная интенсивность, с которой я брался за новое боевое задание, да еще и за столь малый срок — это очень серьезный показатель. Несмотря на молодой возраст, пора уже перестать мучить собственный организм. Ведь если посчитать, сколько у меня уже было ранений, можно со счету сбиться. Весь штопаный, перештопанный, как плюшевый мишка. Супруга это прекрасно видела, все понимала и молчала. Подозреваю потому, что это отец поговорил с дочерью и открыто объяснил, почему так.
Если все разложить по полочкам, то любому будет понятно — главное ведь, не сложная и крайне рискованная работа разведчика, не служебные командировки куда Родина пошлет и даже не полученные в боях ранения. Главное — это семья. Надежный тыл. Опора. Место, где тебя любят и ждут.
В первую очередь, моя любимая супруга, которая днем и ночью верно ждала меня, порой, целыми неделями, не имея даже понятия, жив я еще или меня уже где-нибудь закопали какие-нибудь моджахеды. Маленький ребенок, который быстро растет, но папу видит реже, чем своего деда, что живет за тысячу километров от Москвы. А ведь настанет тот момент, когда он привыкнет к такому порядку вещей и честно говоря, от таких мыслей становится грустно.
Нет, не за себя. За всех людей, что на военной службе доблестно исполняют свой долг. И черт возьми, самое страшное, не дай бог кому испытать, это когда мать в слезах расскажет своему ребенку, что папа уже больше не вернется…
Хватит! Довольно!
Я всего лишь человек, а уже сделал для своей страны куда больше, чем кто-либо.
Даже тот же Леха Савельев, такой же как и я, попаданец из будущего, действовал более осторожно. Да, ранее и он рисковал своей семьей, путем сложной работы и жестких испытаний предотвратил аварию на ЧАЭС в 1986, но сейчас он тактично отошел в тень, предпочитая действовать скрытно и избирательно. Сразу вспоминается та ситуация, с раненым Горбачевым в закрытом госпитале… Он ведь ничего не сделал, он просто наблюдал, как изменяются исторические события… Дал им произойти и мне показал.
Как бы там ни было, решение мной уже принято. Дальше, Советский Союз уж как-нибудь удержится в колее и сам. Люди есть, кротов активно ищут, экономика укрепляется, армия тоже, а главный геополитический соперник в лице Америки сам увяз во внутренних проблемах.
Поразительно! Столько значимых изменений уже произошло в этом мире, причем, по большей части, из-за моего участия, а ведь любое, даже маленькое вмешательство в ход истории — это как снежный ком! Как там его называют? Эффект бабочки?
Все последующие события принимают иной оборот, нарастают, появляются изменения… Из-за моего участия, история СССР давно уже пошла по другой колее. Особенно с учетом того, скольких врагов, внешних и внутренних, остановили я, моя группа и другие люди.
Я себя героем по-прежнему не считаю, но я уверена, что семья придерживается совсем другого мнения.
Впрочем, ни Лена, ни мать не видели моих наград. Я давно уже выпросил у генерал-майора Хорева разрешение не надевать все свои ордена и медали, ссылаясь на то, что не хочу к себе лишнего внимания со стороны агентов противника. Тот этой просьбы до конца не понял, но добро всё-таки дал. А я все эти шкатулки с наградами, отдал Димке Самарину, так сказать, на длительное хранение. Это было удобно, ведь мы земляки и я доверял ему как себе.
Но как ни крути, а я все же был вынужден сообщить Лене, откуда у меня столько шрамов, наград… Особенно после того, как часть наград случайно увидел ее отец, Михаил Михайлович Лось. Он-то, как ветеран, знал их ценность и понимал, за какие заслуги их вручают. Да и тот случай, когда я вытащил его из плена в Пакистане, а затем он сам помогал мне в Сирии спасти дочь и мою супругу. Она, кстати, тоже отчасти понимала, что меня привлекают к таким заданиям, где риск не вернуться — запредельный!
И именно поэтому, когда я озвучил ей свое решение накануне торжественной церемонии, она облегченно вздохнула, улыбнулась и осторожно обняла. Слова здесь были лишними. Она была рада, что это наконец-то закончится!
— Ты уверен? — после долгой паузы, наконец-то, спросил генерал, вернув меня к реальности.
В его голосе я уловил целый букет эмоций. Разумеется, он не хотел терять такого сотрудника как я, но также знал и понимал, что я принял это решение не на эмоциях здесь и сейчас. Я много думал об этом, взвешивал все за и против, и сейчас ответ был окончательным. Удержать меня силой не получится, добровольно — попробовать можно. Но вряд ли я на что-либо соглашусь. — Ты понимаешь, что если уйдешь сейчас, это перечеркнет все, чего ты добился в «Спектре» и вообще, в разведке? Это не просто увольнение с военной службы! Это изменит всю твою жизнь. Готов ли ты к таким изменениям?
— Да, товарищ генерал-майор, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. Мой голос звучал ровно, без дрожи. — Я отдал службе всего несколько лет, но такое ощущение, будто я всю жизнь здесь! И понимаю, что лучшего момента не будет!