Наследница пророчества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его ответ был заглушен огромным куском хлеба во рту, но кивка было вполне достаточно.

Она взъерошила его густые кудри, вытащив оттуда соломинку, и ободряюще улыбнулась, прежде чем направиться обратно к трактиру.

— И у тебя грязь на верхней губе; не забудь как-нибудь умыться!

Его приглушенные протестующие крики затерялись в порывах сильного ветра, дующего со стороны моря.

Одра обошла мозаику мамы, проскользнула через парадную дверь и направилась прямо к лестнице.

По воле невероятного чуда ей действительно удалось подняться на три пролета лестницы, преодолеть всю длину коридора, закрыть и успешно задвинуть задвижку на двери своей комнаты, и при этом ни один постоялец ни о чем ее не попросил. Никаких требований принести свежие полотенца, или ключ от лучших купален, которые они держали под замком по очевидным причинам, или даже расспросов о том, во сколько будет подан ужин — несмотря на то, что это расписание висело в каждой комнате, в каждом коридоре и на стене в общем зале… Ни единой просьбы.

Чудеса все-таки случались.

Знакомая комната была тесной, одну из стен покрывали обрывки записей и рисунки. На кривых полках выстроились маленькие бумажные животные, ракушки, поделки из плавника и несколько ранних глиняных скульптур Эмайра. На подоконнике теснились вялые, перелитые растения. Комната представляла собой пеструю смесь творений, вещиц и диковин, собранных ею за всю жизнь.

Будучи не в силах предать мечту родителей и трактир, она съехала из семейных покоев в эту комнату на свое восемнадцатое наречение имени. Это была самая маленькая комната в трактире, на верхнем этаже, прямо у чердака, но она любила ее так сильно, как только может любить человек в ловушке.

Именно в этой комнате она и родилась.

Она пересекла комнату в три шага и отворила окно, зашипев, когда ледяной бриз ворвался в помещение. Стараясь не задеть растения и перешагнув через них, она вылезла на крышу.

Здесь, снаружи, она больше не слышала звона колокольчиков постояльцев и не отвлекалась на десятки дел из своего списка задач, поскольку все утро провела на протесте и пыталась уберечь Эилиссу от неприятностей.

Она развернула свой ломтик медового хлеба и откусила кусочек. Она даже не стала сдерживать стон удовольствия, с наслаждением пережевывая пищу. Эта партия муки была более высокого качества, чем обычно, и она проявила особую заботу — буханка получилась мягкой и тягучей, с нужным количеством золотистости на корочке. На этот раз она действительно довела рецепт до совершенства. Гостям он наверняка понравится; мама бы гордилась.

Она могла потратить еще пару минут на то, чтобы насладиться моментом здесь, прежде чем возвращаться к своим обязанностям. Маленькие мгновения, украденные на кухне, были хороши, но истинный покой она обретала на крыше, где могла наблюдать за кораблями и воображать себя на одном из них, плывущем далеко-далеко.

Немногие жили в Соленой Лощине постоянно, но это место было идеальной перевалочной базой для траулеров, торговцев и матросов, совершавших плавания в крупные порты и обратно. Из-за этого в унылой деревушке было больше таверн, чем магазинов, и больше борделей, чем таверн.

Несмотря на то, что сама Одра родилась здесь, в трактире, она была ребенком из одного из таких борделей, хотя и не была уверена, из какого именно.

Соленый воздух щипал ее за щеки и игриво вытягивал косы из ленты, которая не справлялась со своей единственной задачей — удерживать волосы на месте.

Одра подалась вперед, всматриваясь в гавань внизу.

Далеко внизу из бурного зимнего моря, столь темного, что оно походило на ночное небо, торчали острые, как ножи, скалы. Одно неверное движение — и падение убьет ее еще до того, как она долетит до камней, но она обожала острые ощущения, которые подкатывали к горлу от самого желудка каждый раз, когда она наклонялась над краем.

Вскоре ее взгляд снова вернулся к гавани, и тоска переполнила ее.

Она отдала бы всё, лишь бы оказаться на одном из этих кораблей.

Купить билет, выйти в море и прибыть в другую гавань. В такую, где магазины забиты платьями с шифоновыми шлейфами, созданными для того, чтобы развеваться вслед за их владелицами. Где в кафе за тесными витринами ломятся от покрытых глазурью пирожных, сдобной выпечки и бриошей с ягодной начинкой. Она могла бы попробовать каждое угощение, попивая крепкий ароматный кофе, подслащенный молоком и кленовым сиропом. Она представляла, что в этом городе ее мечты находится университет, полный молодежи, жаждущей знаний и желающей обсуждать нечто большее, чем дневная рыночная цена на рыбу.

Какое богатство знаний было им доступно, думала она. У нее хранилось немало сборников и кодексов из коллекции ее матери. Поскольку теперь она отвечала за обучение Эмайра, ей приходилось знакомиться с ними гораздо чаще, чем хотелось бы, но Одра предпочитала приключенческие истории, а их достать было труднее, чем абрикосы.

Изредка ей везло, и кто-нибудь из постояльцев оставлял после себя сборник рассказов.

В молодости они с Фиерой прятались в морских пещерах, зажав в руках огарок свечи, чтобы осветить страницы фривольных книг, которые Одра утащила у гостей.

Одра протолкнула последний кусочек хлеба в рот, наслаждаясь сладостью меда в сочетании с кислинкой закваски.

Ей нравилось представлять, будто их смех до сих пор эхом разносится по глубоким пещерам — непрекращающийся каскад, напоминание о тех беззаботных днях. Когда они обе думали, что к двадцати трем годам эта гавань останется далеко позади.

Одра принялась ковырять отколотую плитку.

Прошло пять лет с тех пор, как она в последний раз смеялась вместе с Фиерой. С того дня, как ее подруга вступила в орден Ночниц, пойдя по стопам Эилиссы в бордель «Соленый змей».

Я поработаю всего одну ночь, Одра, и только. Эта единственная ночь принесет нам щепотку табаку, а то и целых пятнадцать террас, а может, даже глиф.