— Где мальчишка?
— Мальчишка? — Я честно подумал. — Не припомню. Прислуга в этом доме солидного возраста, извольте убедиться лично.
— Император, где?
— Ах, Его Величество. — Я улыбнулся настолько ласково, насколько позволяла разбитая о забрало шлема губа. — Буквально разминулись, полковник. Впрочем, государь сегодня не принимает. Оставьте прошение об аудиенции, вам непременно ответят. Сроков не обещаю: желающих его видеть нынче много, а после сегодняшнего станет ещё больше.
Полковник смотрел на меня не мигая. Он не злился — подозреваю, эту опцию ему не установили за ненадобностью.
— Резиденция наша. Вы купили час. Чем расплатились — оглянитесь.
— Оглядывался уже, — кивнул я. — И вам советую, у вас вид на зал лучше.
Кто-то из его людей шевельнулся у меня за спиной — то ли от моего тона, то ли от моей позы, недостаточно почтительной для человека на одном колене. Полковник остановил его, не оборачиваясь, движением двух пальцев. Порядок в этом строю держался такими вот движениями, и в другой день я бы даже позавидовал.
Издевался я не от храбрости и не от отчаяния — от чистой совести. Каждое слово было правдой, а лучшая её часть полковнику не полагалась: мальчик был уже далеко, глубоко и не здесь. Большего мне от этого дня уже не требовалось.
И тут я услышал знакомый до боли бас.
Спутать его было не с чем: этим голосом семьдесят лет травили несмешные анекдоты, произносили тосты и распекали интендантов, и стены слушались его наравне с людьми. Генерал-губернатор Борисевич шёл в атаку.
— Прочь от дверей, господа османы! — гремело на весь зал. — Здесь не принимают!
Перегородка у дальней стены распахнулась дверью, которой не значилось ни на одном плане, и из проёма ударили гвардейцы охраны государя — те несколько человек, что не отходили от него никогда и ни при каких обстоятельствах. Впереди, перекрывая рёвом стрельбу, нёсся Генрих Христофорович: без брони, в мятом мундире, с винтовкой наперевес. Ближних янычар качнуло, похоже, самим фактом его существования.
Внутри у меня оборвалось, и вовсе не от радости. Если генерал здесь, наверху, то его поручение там, внизу… Додумать я не успел.
Я увидел сам.
В проёме той самой двери стоял Иван Константинович.
Без брони. В парадном мундире с золотыми эполетами — хрупкий, почти игрушечный на фоне тёмного проёма, аккуратный, как с портрета. По обе стороны от него стояли Алекс-1 и Алекс-2. Их боевые характеристики я знал не из рекламных заверений создателя. Тем не менее, сейчас мне стало страшно по-настоящему. Их всего двое. Янычар в зале сотни. Бывают задачи, которые не решаются никакими характеристиками.
Ужас — слово, которым я не разбрасываюсь. Целый день космического сражения на орбите, а затем, штурма не выжал его из меня ни капли. Мальчик в дверном проёме справился за одно мгновение.
Оказалось, все остальные тоже умеют удивляться. На один вдох зал остановился весь: наши, чужие, стволы, штыки, ятаганы.
Иван был спокоен. Он обвёл замерший зал глазами, так обводят собравшихся гостей, и отыскал полковника. Улыбнулся ему.
— Вы хотели меня видеть?
Спасибо за чтение!
Другие книги доступны в библиотеке moreknig.org.