Не останавливаясь, мы спешим вниз по лестнице... и находим Джаведа, прислонившегося к стене, его тело неподвижно, если не считать неглубокого вздымания груди. Они с Рошаном не одни. Несколько солдат Дахака, которых я узнаю по Нириэлю, окружают их.
— Что они здесь делают? — выпаливаю я. — Они...
— Они верны мне, — тяжело дышит Рошан.
С каких пор? Разве он не имеет в виду, что они верны Арану или командующему? Но я не зацикливаюсь на этом, кивая в знак благодарности. Если это был Аран, которого я видела ранее на площади, они, должно быть, пришли свергнуть короля, но в итоге спасли моего отца и его людей от резни, и я благодарна им за это.
— Нам нужно убираться отсюда. Королева... она одержима или что-то в этом роде.
— Феро? — спрашивает Рошан, бросаясь вперед, чтобы помочь мне с Аммой.
— Я не знаю, но какие бы обряды они ни проводили там наверху, это за пределами всего естественного, — говорю я. — Нам нужно вывести всех этих людей.
— А как же Джавед? — спрашивает он, указывая большим пальцем на бессознательного короля.
Как бы я ни хотела оставить этого придурка, я качу головой.
— Возьмем его с собой. Он рычаг давления, если понадобится.
Двое мужчин взваливают короля на плечи. Держась друг за друга, мы единым строем двигаемся к лестнице.
— Подождите, — говорю я, глядя на верхний парапет, где королева перерезала горло моей лучшей подруге. — Я хочу забрать Лале. Она не заслуживает быть оставленной здесь. — Я поворачиваюсь к Рошану. — Пожалуйста.
— Конечно.
Его мягкое согласие — бальзам, и я сглатываю ком в горле. Он берет меня за руку, и мы двигаемся, чтобы забрать тело Лале — но, даже когда мы делаем шаг вперед, башня начинает трястись и рушиться. Я издаю скулеж разочарования. Она так близко.
— Моя вина, — говорит Рошан, поднимая клинок с руной земли. — Земляную магию трудно сдержать.
— Она рухнет, — предупреждает кто-то сзади. — Ты не успеешь.
Рошан смотрит на меня, позволяя мне решить мою судьбу... и его.
— Я сделаю все, что ты захочешь.
Я смотрю на рушащийся проход и проглатываю свое горе.
— Нет, пошли, — хрипло говорю я, не желая рисковать его жизнью. — Душа Лале уже в хорошем месте. То, что там наверху, — не она.
Его взгляд ищет мой.
— Ты уверена?
Я сглатываю слезы, подступающие к горлу, жгущие глаза.
— Нет. Но я не могу потерять никого другого.
Как только мы достигаем низа, мы вываливаемся в залитый кровью двор. Позади нас башня издает огромный стон и обрушивается внутрь, унося с собой остававшихся внутри. Было бы чудом, если бы Морварид пережила это. С другой стороны, она маг смерти, который практически призвал гребанного бога у меня на глазах, так что я не собираюсь торчать здесь, чтобы выяснить, выжила ли она.
В панике я ищу отца. Он жив, с облегчением отмечаю я, когда он, спотыкаясь, идет ко мне, его одежда забрызгана хрящами и кровью.
— Забери Амму, — говорю я, обнимая его на краткий миг, прежде чем мы покидаем двор с Рошаном и Дахака, бегом направляясь к тесной повозке, которая уже отъезжает, и группе ожидающих лошадей. Я быстро прикидываю — пять лошадей, больше десяти нас. Я слегка отстаю, и мой отец оборачивается, в его глазах вопрос.
— Сурайя, что ты делаешь?
Опустившись на колени, я хватаю с земли арбалет и перекидываю ремень через плечо.
— Не волнуйся обо мне, я найду другой выход отсюда.