— Да, конечно, — Ниэль будто бы очнулся ото сна и протянул мне Ларса.
Я заметила, что муж сделал это с трудом, отрывая от себя свою кровинушку. Я подхватила малыша и нахмурилась. Он покашливал и хныкал, а лобик у него был горячим.
— Ниэль! — я проговорила это таким голосом, что муж бросился ко мне в мгновение ока. — Посмотри на Ларса! Мне кажется, он заболел.
— Вот черт! — вспыльчивый Ниэль стукнул в сердцах кулаком по подоконнику. — Я еще спрашивал у няни, все ли хорошо. Когда пришел в детскую, Ларс плакал. Но няня заверила меня, что малыш чувствует себя отлично. А ты? Откуда ты знаешь, что с ним?
— Я сердцем почувствовала, что он не в порядке, — негромко, но честно ответила я и опустила глаза.
Ниэль стиснул зубы.
— Ты же не его настоящая мать. Ты не Инга.
— Все меняется, Ниэль, — так же негромко и грустно проговорила я. — Кровь у нас с ним одна. Да и неважно, чье имя я ношу. Ингу Ларс толком не знал. А к моим рукам он привык. К моим песням ночью, когда качаю его в колыбельке. Он полюбил меня, и я стала его матерью. То, что я не носила Ларса под сердцем, еще не говорит о том, что он не стал моим малышом. Знаешь, в нашем мире говорили… про великую силу любви и прощения. Что такое любовь, ты знаешь, Ниэль. Тебя научили любить. А вот прощать… нет. Ты не можешь простить того, что я здесь. Смириться с этим. Поэтому тебе никогда не понять меня и того, что я теперь настоящая мать Ларсу. И что он любит меня. А я — его. И что эта любовь стирает границы между родной и чужой кровью. Да и к тому же, даже физически кровь у нас родная. А морально я почувствовала его родным с первого дня… Так что вполне себе настоящая.
Я оборвала сама себя. В моем мире я не была религиозна. Что уж мне рассказывать чужие проповеди и догмы? Оставлю это священникам… любого из миров.
— Нужно позвать лекаря. Я сейчас буду, — отрывисто бросил Ниэль, наверняка не проникшись моей тирадой о любви.
Я вздохнула и кивнула. А когда муж вышел из детской, устало присела на диванчик и начала покачивать на руках проснувшегося и хныкающего малыша. Мне показалось, что когда я прижимаю его к груди так, что он слышит стук моего сердца, то Ларс легче дышит и меньше кашляет.
Ниэль и вправду справился очень быстро. Я даже не заметила, как в коридоре зажглись свечи, и в комнату вошел лекарь, Ниэль и служанка с горячей водой. Лекарь тут же принялся за дело, приняв у меня из рук малыша. Я ждала диагноза, затаив дыхание. К счастью, ничего страшного лекарь не сообщил.
— Скорее всего, малыш простыл, гуляя на улице с нянечкой. Меня уже звали буквально позавчера к малышке Молли, дочери барона и баронессы Свейт, ровно с таким же кашлем. Няни до сих пор не понимают, что такие маленькие дети нуждаются в более теплой одежде на улице и что, когда похолодало, лучше сократить время прогулки, чтобы детки не замерзали!
— Я поговорю с няней, — проговорил Ниэль таким голосом, что я мысленно представила, как в моем мире он уже ищет бензопилу и место, где спрятать труп.
Хотя о чем это я? Это же Ниэль… принц, почти король. Ему здесь можно все. Даже убийство. Наверное. Хотя, мама и папа у Ниэля хорошие. Они не одобрят.
— Чем же лечить Ларса? — проговорил Ниэль.
Лекарь засуетился и принялся рассказывать служанке, какие травы принести, чтобы он сделал смеси для отваров. Я слушала внимательно, так как не собиралась доверять лечение Ларса няне. Или служанке. Особенно после того, как они его простудили!
— Я сама сварю отвары и поухаживаю за сыном, — я выступила вперед.
В глазах у лекаря мелькнуло понимание и уважение.
— Конечно, Ваше Высочество, — уважительно проговорил он и кивнул.
— Я помогу ей, — проговорил Ниэль и встал рядом, чем несказанно удивил не только доктора, но и меня.
— Не переживай. Я сама справлюсь. А тебе нужно готовиться… к твоей поездке, Ниэль, — негромко шепнула я на ухо, пока лекарь был занят Ларсом.
Ниэль аж вскинулся, недобро сверкая глазами.
— Откуда ты знаешь про мою поездку?!
— Н-не знаю, — заикаясь, сказала я. — Просто услышала разговоры слуг.
— Ох уж эти слуги! Готов прибить каждого за длинный язык и за халатность, — мрачно припечатал Ниэль.
Я лишь несмело улыбнулась. Сама не знала, чего теперь ожидать от Ниэля из-за его предложения помочь мне с лечением Ларса. То ли подвоха? То ли… наоборот, сближения?
— Вы никуда не едете, Инга. Пока не едете. Пока Ларс полностью не поправится.
Этого распоряжения я ожидала от Ниэля. Все-таки он не совсем идиот. И не станет выпихивать больного ребенка в дорогу, где его даже в самом лучшем экипаже может продуть еще больше.
— Хорошо, как скажешь, — я опустила и спрятала взгляд.