Правда в том, что он помог мне больше, чем сам того осознавал. На протяжении всего этого процесса он был таким сильным и так поддерживал меня. Мой верный партнер.
Когда я заканчиваю, есть, Эон ставит пустой поднос на прикроватный столик посреди джунглей из растений в горшках. София тоже перестала есть. Я баюкаю нашу малышку, нежно укачивая ее, пока Эон наблюдает за нами.
Через какое-то время он шепчет:
— Хочешь увидеть наш новый дом?
Я киваю.
Стараясь не потревожить Софию, Эон встает с кровати и подходит к шторе, закрывающей всю стену лазарета. Он тихо отдергивает ее, открывая вид на пологие холмы безымянной, необитаемой планеты, на которой мы приземлились. Сейчас закат, и небо расчерчено самыми невероятными оранжевыми и розовыми мазками. Счастливыми цветами.
Сейчас закат, но кажется, что это рассвет.
Новое начало. Новый мир.
— Ну, что скажешь? — спрашивает Эон приглушенным голосом.
— Мне очень нравится, Эон.
Он гордо улыбается, глядя на меня, затем на нашу малышку, а потом снова на новую планету, которая теперь полностью наша.
— Да. Мне тоже. Теперь мы должны придумать для этого места название.
ЭПИЛОГ 2.
Тысячу лет спустя.
Выдержка из отчета для Межзвездной планетной службы Республики Новая Терра
Подготовлено Зелендрией Кси, флотским планетологом третьего ранга
Четвертый Галактический Кантон
Сектор Алетейя
Девятая планета звезды X7955.PQ11
Совершив посадку на планету на рассвете, мы сразу же столкнулись с небольшой группой местных жителей, отправленных из близлежащего города. Несомненно, они видели приближение нашего корабля, поскольку мы не пытались скрыть нашу посадку. По всей видимости, их выслали в качестве приветственной делегации.
В этих существах нас удивило многое, и не в последнюю очередь то, что они приблизились к нашему посадочному модулю без оружия и, судя по всему, совершенно нас не боялись. Еще более удивительным оказался их отчетливо гуманоидный облик. В самом деле, эти фигуры почти во всем напоминали мой собственный терранский экипаж, за исключением двух деталей: их огромного роста и полного отсутствия одежды.
Однако величайшим потрясением стало то, что предводитель группы обратился к нам на терранском. У него был странный акцент, не похожий ни на один из встречавшихся мне ранее диалектов, но слова, вне всяких сомнений, были терранскими.
Нам сообщили, что жители планеты называют свой родной мир Софией. На вопрос о том, откуда они знают наш язык, они лишь загадочно улыбнулись и пригласили нас проследовать за ними в город.
Пока мы шли пешком, мы беседовали о планете — ее географии, климатических особенностях и тому подобном. Предводитель также заботливо указывал нам на различных представителей местной флоры и фауны, что было весьма интересно.
Город, когда мы в него прибыли, оказался потрясающе красивым, с устремленной ввысь архитектурой биоорганического дизайна. Сами здания казались живыми, порой они сдвигались и извивались. И повсюду, куда бы мы ни пошли, мы замечали огромное количество щупалец. Некоторые из них были встроены в архитектуру для выполнения различных функций. Другие росли прямо из спин гуманоидных инопланетян в качестве дополнительных конечностей.
Улицы были исключительно чистыми, а на шумных площадях висели красочные знамена, словно в рамках подготовки к какому-то празднеству. Все горожане проявляли вежливое любопытство к нашему прибытию и были к нам чрезвычайно дружелюбны. Ни на секунду мы не почувствовали угрозы или опасности.
Тем не менее, наше любопытство относительно происхождения этого вида было огромным.
И мы в какой-то мере получили ответ на свой вопрос, когда прибыли в центр города.
В самом сердце города располагалась огромная открытая площадь почти круглой формы, и прямо посреди этого круга, наполовину зарытое в землю, находилось то, что казалось старотерранским исследовательским судном древней конструкции.