Развернув очередной лист, на миг я задержала на нем взгляд. Рисовать мне помогал Северин, и мы с ним провели над этими чертежами, а затем и над расчетами долгие часы…
К глазам неожиданно прилили слезы.
Мне было жаль, что пришлось отвергнуть и его, и Дария. Но иначе бы эти двое мужчин, у которых появились одинаковые со мной брачные метки, сперва растерзали бы друг друга, а потом принялись бы и за меня.
Либо начали с меня, а затем стали бы выяснять между собой, у кого на мой труп больше прав.
Выход из этой ситуации я придумала только такой.
Иного я пока не видела, поэтому ходила по зверинцу вместе с ректором и его секретарями так долго, пока те не запросили у меня пощады и не сбежали. Я же отправилась в общежитие, порадовавшись, что по дороге мне не встретился Дарий, решивший завоевать мое сердце, или Северин, собиравшийся продолжить с того места, где мы остановились.
Зато в общежитии меня дожидалась мухараша, уже крепко стоявшая на своих лапках – такой пушистый комок с глазенками-пуговками. Прижалась ко мне, когда я взяла ее на руки, и принялась испускать волны любви.
Колюч тихо завидовал ей с подоконника, зато церберы вовсе не собирались этого делать, забравшись под наши с Греттой кровати и улегшись там спать.
Хорошо, хоть яйцекусов удалось оставить ночевать в старом вольере, выдав столько еды, что им было попросту лень отправляться за мной в общежитие. Но это вовсе не означало, что они не заявятся к нам на ночь глядя.
- Слышишь стук за окном? – мрачным голосом спросила у меня Гретта. – Это возводят наш эшафот!
Подруга шутила, но я знала, что в каждой шутке есть доля шутки, а остальное – правда. Судя по всему, плотники уже начали достраивать полосу препятствий, чтобы во время первого испытания Все-Магических Игр все выглядело как можно зрелищнее.
Или же чтобы непременно кто-нибудь убился на новых препятствиях.
Поняв, что начинаю ворчать как старушка, я сообщила Гретте, что иду спать. И нет, ничем интересным наша беседа с Дарием не закончилась…
- Даже не хочу об этом говорить, – заявила я Гретте.
- Значит, он все же заберет тебя в свой Темный мир, – расстроенно произнесла подруга, сделав совершенно неверный вывод.
Потому что никуда я не собиралась.
Ну если только лечь спать, надеясь, что там меня будет поджидать одно назойливое одноглазое существо, к которому у меня было дело.
- Нет, ты не ослышался, – заявила я Оку, когда то по привычке явилось ко мне во сне. – Да, у меня будет к тебе… Или к вам, кем бы вы ни были, просьба.
Глаз без ножек возликовал, словно не мог поверить в свою удачу.
- Не слишком радуйся, – посоветовала я. – Просьба будет совсем простенькая. – Хотя я лукавила. – Мне нужно, чтобы ты нашел одного человека. Или хотя бы подсказал, где мне его искать.
Речь шла, конечно же, о Витасе Ротсби.
Я понимала, что за такое глазья непременно потребуют с меня ответную услугу, и собиралась сперва хорошенько подумать, стоит ли эта игра свеч.
- Итак, что за человека нам нужно найти? – едва не подпрыгивая на ножках, которых у него не было, поинтересовалось Око. – Назови его имя, Александра! Мы – отличные поисковики!
Поэтому я и спросила.
Было дело, глазья удружили – отыскали для меня еще одну пару и даже брачную метку на руке Северина соорудили. Позже убрали, исправив то, о чем я их не просила, но было уже слишком поздно.
Я вздохнула, а затем вернулась к своим баранам. Вернее, к Оку, которое, имейся у него руки, наверное, принялось бы потирать их в предвкушении.
- Витас Ротсби, – сказала ему. – Именно его мне надо бы отыскать. В теории. А на практике я скажу, так ли мне это нужно, когда ты сообщишь, какую услугу вы попросите взамен. Но так и знай, денег у меня мало. Можно сказать, что их нет совсем.
И уставилась ему прямиком в глаз.
Прекрасно понимала, что этим существам деньги не нужны. Им была нужна я, но для какой именно цели – за все наше время общения они так и не сообщили.
- О нет, деньги нас не интересуют, – не скрывая своей радости, произнесло Око. – Ты права, Александра, у нас будет к тебе одна ма-а-а-ленькая просьба. Мы всего лишь хотим убедиться… Да, почувствовать это…