Так, как никогда до этого в своей жизни.
А затем вскинула обе ладони, и собранное мною заклинание полыхнуло ярким, ослепительным светом, разлетевшимся по всем закоулкам подворотни.
Ну что же, внимание к себе я привлекла. Все замерли – но это я поняла лишь тогда, когда перестала визжать и ко мне вернулось зрение.
- Вот и хорошо! – пробормотала я. – Стой где стоишь, – сказала я Дарию, сжимавшему в руке меч, с сомнением поглядывая на огромных существ, на головы которых я демонстративно положила руки. – И вам тоже спасибо, – сказала я волкам. – Не стоит проливать кровь. Вы ведь не враги друг другу.
А вот голубю и крысам сказать этого я не успела. Или же они не слышали, совсем не вовремя выйдя из ледяного плена.
Потому что скелет голубя с диким воплем обрушился на Дария с небес, а крысы ринулись к его ногам с самыми кровожадными намерениями.
- Их тоже не трогай! – только и успела воскликнуть я.
В этот момент на лице Дария промелькнуло непередаваемое выражение страдания, но он послушно… поймал голубя на лету, затем пинком отправил двух крыс в полет куда-то в сторону угольного ящика. Вторым пинком туда же улетела и третья крыса, после чего в ту сторону он зашвырнул еще и голубя.
И уставился на меня с выражением: «Ну и кого мне еще пощадить ради тебя?»
Но больше было некого.
Если только позади меня истерически смеялась Гретта, на что Дарий кинул на нее недовольный взгляд.
- Мисс Лири, – заявил он ей прежним, «декановским» голосом, – я не вижу ни единого повода для веселья.
Хотя факультетом Некромантии он давно уже не руководил.
- Пожалуй, я пойду, – отсмеявшись, заявила нам Гретта. – Мне надо… Пожалуй, навещу-ка я родню, раз выдалась такая возможность! Думаю, они будут…
Но подруга так и не закончила фразу. Сбежала, а затем, подчиняясь моей команде, восвояси отправились крысы, а за ними, недовольно вопя, обиженный до глубины воскрешенной души, улетел и голубь.
Зато волколаки задержались.
Я их об этом попросила, потому что нам следовало поговорить.
Ну и Дарий тоже не собирался никуда уходить. Стоял чуть в стороне, не спуская с меня глаз; хорошо, хоть меч пристроил в ножны. Но я не собиралась обманываться – знала, что он сумеет достать его за считанные полсекунды.
- Вы сможете вернуться в академию, как только для вас будет готов новый и просторный дом, – произнесла я, уставившись в глаза вожаку. И тут же спохватилась, вспомнив, что толком и не поблагодарила их за помощь с Водниками. – Спасибо, что явились ко мне на выручку. Ваше появление пришлось как нельзя кстати.
Вожак продолжал смотреть мне в глаза. Его взгляд давил, словно волколак пытался что-то мне сказать, и для этого мне нужно было всего лишь… прислушаться.
Но я никак не могла сосредоточиться, потому что краем глаза видела: остальные волки внимательно следили за Дарием, готовые наброситься на него всей стаей, если тот совершит резкое движение.
Заодно я понимала, что Дарий вполне мог это сделать. Ему не нравилось, что я была слишком близко к вожаку.
С другой стороны, мне тоже много чего не нравилось в его поступках. Например, он бросил меня полуживую в Лабиринте, в окружении обморочных подруг, и унесся куда-то, ведомый одному ему известными ветрами, которые он назвал «чувством долга».
Поэтому я отвернулась от Дария, понадеявшись на его разум и еще на то, что во дворе уже скоро не будут валяться вперемешку человечьи и волчьи внутренности.
После чего снова посмотрела главному волколаку в глаза. Уже скоро мне удалось очистить разум от посторонних мыслей, и я поняла, что именно волк пытался мне сказать.
Да, после Прорыва его стая ушла в леса. Но повсюду были люди, их дома и хозяйства.
Людям подобное соседство со стаей не нравилось, хотя волколаки не причиняли никому вреда. Они хотели всего лишь охотиться и найти себе безопасное место для жизни. Вместо этого им пришлось уходить все дальше и дальше в леса.
Но люди были повсюду, а однажды они даже отправили по их следу отряд магов.
Те пытались уничтожить стаю, поэтому вожак принял решение возвращаться в столицу. Они запутали следы и очутились в Альтарисе, так как собирались вернуться в академию, где до этого спокойно и сытно прожили столько лет.
Единственное, они хотели бы иногда выходить на волю – тренировать молодняк в лесу.