Фландр кивнул. И в его осанке появилась та самая уверенность человека, который знает, что у него всегда есть пара козырей в рукаве.
— Именно так, генерал. Вы знаете мою репутацию. Я бы никогда не позволил себе подобного. Тем более, что мы вместе служили. Разве я когда-либо выказывал неуважение к женщине? Тем более, к той, которую выбрал сам?
Воздух в кабинете сгустился, став тяжелым.
Я открыла рот, но кислород не вошел. Горло сжалось спазмом, словно невидимая петля стянула трахею. Я пыталась выдохнуть правду, но язык не подчинялся. Слова вязли, рассыпаясь в бессмысленный набор звуков.
— Нет… — вырвалось шепотом, похожим на скрип ржавых петель. — Он… он держал нож. Там были… друзья… смех… Он хотел…
Я сглотнула, но слюна была густой, горячей.
В голове билась паника.
Не громкая, не истеричная.
Тихая, удушающая. Как вода, медленно заполняющая легкие.
Я смотрела на генерала Моравиа, пытаясь донести до него смысл, но видела, как его взгляд меняется.
Лед в серых глазах таял, уступая место раздражению. Скепсису. Он больше не видел жертву. Он видел аристократку, которая плетет небылицы, чтобы избежать ответственности за побег.
— Довольно, родная, — мягко, но твердо сказал Фландр.
Он наконец разжал пальцы на моих запястьях. Но тут же перевел руку мне на спину. Ладонь легла между лопаток. Тяжело. Властно. Фиксируя.
Он погладил. Одно медленное, успокаивающее движение хозяина. Так успокаивают корову, которую ведут на убой.
Меня передернуло. Резко, непроизвольно. Плечи дернулись вверх, позвоночник сжался в тугую пружину, тело попыталось ускользнуть от прикосновения. Я не смогла это скрыть. Рефлексы оказались сильнее воли.
В кабинете повисла секундная тишина.
Я поймала взгляд генерала. Он смотрел на мою спину, потом на руку Фландра. В его серых глазах мелькнула искра. Не понимание. Но сомнение. Тень вопроса. Что-то не сходится в этой идиллии. Он это почувствовал. Физически.
Фландр убрал руку мгновенно. Его лицо исказила идеально отрепетированная тревога.
— Видите? — он горько усмехнулся, обращаясь к Моравиа. — Она вздрагивает даже от ласки. Стресс побега сломал ей нервы. Ей нужен покой. Постельный режим. И никаких допросов.
Генерал молча кивнул. Он отвернулся к столу, беря в руки кожаную папку с отчетами. Его спина снова стала прямой, непробиваемой.
Момент сомнения прошел. Логика победила интуицию. Дело закрыто.
Глава 6
Глава 6
И в эту долю секунды, пока взгляд Моравиа был прикован к бумагам, Фландр наклонился ко мне.
Его губы почти коснулись моего уха. Запах дорогого табака, миндаля и чего-то сладковато-гнилостного ударил в нос, вызывая спазм в желудке.
— Ты зря убежала, крыса, — прошептал он. Тихо. Без эмоций. Как констатация погоды.
И улыбнулся. Той самой улыбкой, которой он только что одарил генерала. Теплой. Открытой. Безупречной.
— Пойдем, моя фантазерка, — произнес Фландр уже громко, возвращаясь к роли спасителя. Он накинул на мои плечи свой бархатный плащ и потянул меня к двери.
Я уперлась. Каблуки сапог проскользили по паркету, оставляя темные полосы. Я цеплялась за воздух, за край дубового стола, за остатки надежды. Но его пальцы снова сомкнулись на моем локте. Железная хватка под бархатом рукава. Сила, отточенная годами.
Я оглянулась. Последний раз.