- И сжег чтобы следы скрыть? - Комбат кивнул на поднимающийся на фоне ночного неба дым, - Да, месть — дело такое…
Встав он подошел к сумке и заглянул внутрь.
- Точно из обреза?
- Да. Он его на месте преступления оставил. Предварительно почистив от пальчиков но, если в пулегильзотеке оружие есть, это не поможет.
- А это чье?
- Понятия не имею. Уголовник этот, с подельниками, грабежами дальнобоев промышлял. Может их?
- Думаете? Ну все равно не стоит это тут так оставлять. Найдет еще кто… Заройте тряпье, а об этом я позабочусь…
Взяв сумку, Комбат убрал её в багажник машины.
- Вас подвезти?
- Да не — сам дойду… - отмахнулся Тарасов и охнув согнулся.
- Садитесь… Рано вам еще гулять с вашими ребрами.
***
Неделя больничного пролетела быстро. Катюхин, бегавший к Марине как на работу, бодро доложил, что его никто больше не преследует.
- На… Она те супчик передала. Чтоб выздоравливал… - Ротный сунул Тарасову банку и ревниво покосился на него, - Она тя, блин, лучше чем меня подчует!
- Ну, это легко объяснимо… Ты-то кабан здоровый, а я… - втянув щеки, Старшина провел по ним пальцами, - Я вон какой тощой… А у женщин у всех рефлекс: худое — кормить. К тому же я не зря вперед тебя к ней тогда успел…
- В смысле?
- Наплел про то, как тебя, героически и рискуя здоровьем, спасал. Теперь вот пожинаю плоды своего героизму. Да ты не ревнуй: женится, мужские обязанности, хозяйство тащить — это все я тебе оставлю. А сам — другом семьи буду. Другом семьи быть удобно. Пришел, пожрал на халяву, выпил, язык почесал и свалил. Хорошо!
В дверь постучали, потом в каптерку сунулся дневальный.
- Товарищ прапорщик…
- Э! Боец! - возмутился Ротный, - Я для тя чего? Насрано? Как по уставу положено? Сперва обращаешься к старшему по званию и просишь разрешения обратится к кому надо! Зашел — вышел, повторил!
- Виноват… - скрывшись, дневальный постучал снова, - Товарищ старший лейтенант, разрешите обратится?