- Из газеты. Из той подшивки, что ты мне дал. Правда Коростылев, засранец, испорченную бумагу сжег, так что пришлось в библиотеку ехать.
- И чего теперь делать?
- Ты на эту Маринку всерьез настроен?
- Конечно!
- Почему? Раньше, вроде, ходил, рассказывал, как хорошо холостому да свободному?
- А хрен его знает! Взрослею, наверное? Тридцатник уже скоро. Когда моему бате тридцать стукнуло, мне уже десять было. К тому же ты Маринку сам видал. Огонь баба. И готовить умеет и подержать есть за что.
- Баба огонь, - Старшина согласно кивнул, - Из-за таких войны начинают…
- В смысле?
- Ты «Иллиаду» в школе не читал, что ли?
- Не. Нам что-то такое задавали на лето, но я забил.
- Темнота…
Тарасов сокрушенно покачал головой, хотя сам осилил указанное произведение уже в зрелом возрасте, от скуки перечитывая книги которые остались в школе, в разоренном войной селе, возле которого стоял их блокпост. Ротный отмахнулся и вопросительно дернул башкой.
- Не суть. С кем воевать будем?
- Когда мы тебя по селу искали, до нас местная гопота доколупалась.
- И че?
- Они такую-же фразу сказали. Про ходить и оглядываться.
- Думаешь, это он там был!?
- Я не думаю — я точно знаю, что его там не было! - раздраженно отмахнулся Тарасов, - Но откуда-то эти обмудки данную фразу подхватили?
- Думаешь от Маришкиного мужа?
- Почему нет? А это значит, что они общались и могут что-то знать про его дела и про то, куда и почему он пропал.
- А нам это зачем?
- Ну не просто же так он три года прятался? И, кстати, не просто так он объявился и начал за тобой ходить, когда ты принялся его женушку окучивать. Возможно, кто-то из местной шушеры за вами с Мариной следит и ему докладывает. Завтра у нас воскресенье?
- Ну да.
- Как насчет того, чтобы нанести визит вежливости ташлинским маргиналам?
***
Операцию начинали по всем правилам военного искусства. С утра, засев на пригорке над селом, Старшина понаблюдал за улицами, вычислил «малину», располагавшуюся в доме одного из местных алкашей и определил наиболее безопасные пути подхода и отхода. Потом начали работать над маскировкой, чтобы скрыть свои личности и принадлежность к Вооруженным Силам. Надев спортивный костюм, Тарасов обмотал лицо шарфом и тут же содрал его — смотрелось предельно глупо. Порывшись в вещах, он хотел уже резать вязанную шапку, но тут заглянул Ротный.