- Ну я так сразу и понял — рожа больно довольная. И жир от котлет по всей морде.
- Завидуешь — завидуй молча, - Ротный вытерся рукавом, - Путь к сердцу мужика лежит через желудок. А у Маришки ко мне — целая автострада!
- Ты хвастайся поменьше, а то уведут.
- Я вам уведу… Ты чего такой задумчивый?
- Да так… Устал. А ты чего опять припозднился? Того раза мало было?
- Так я ж не по просеке. Яж по дороге… По людски.
- Мужика того не видал больше?
- Да тьфу-тьфу, пока нет, - Ротный, обернулся чтобы сплюнуть, и застыл.
Метрах в ста от них, на дороге, стоял тот самый мужик. Марку одежды и татуировки с такого расстояния не было видно, но выглядел и смотрел он точь-в-точь как тот что из газеты.
- Ты хуль за мной ходишь, а? - крикнул на него Ротный, - Вопросы какие есть? Задавай!
- Ходи и оглядывайся… - голос у мужика был низки и хриплый, - Ходи. И оглядывайся…
- Чего бля?
Ротный шагнул в его сторону, но преследователь повернулся и скрылся в зарослях.
- Вот сука! Доебался как пьяный до радио! Чего ему надо?
- Тебе «Загиттулин Марат Бехтимирович» что-то говорит? - поинтересовался Тарасов оглядываясь в поисках «Волги».
- Погоди! Маринка у меня - «Загиттулина». По мужу...
- Она замужем?
- Да не! Вдова она! Муж бандюком был. А, потом, пропал. Так и не нашли. Маринка, правда, о нем вспоминать не любит — это я от соседей узнал.
- Давно пропал?
- Три года назад. Она документы подала, чтобы его признать мертвым, но там пять лет после исчезновения ждать надо.
Молча открыв записную книжку, Тарасов продемонстрировал вырезку и запись. Ротный прочитал, недоверчиво глянул на Старшину и снова перечитал.
- Погоди — ты хочешь сказать что это..?
- Я ничего не хочу сказать… Ты сам все прочитал.
- Это откуда?