И она слегка вздрогнула, когда дверца неожиданно распахнулась перед нею.
– Прошу вас, мадам! – Митя заглянул в салон. – Наконец-то удалось тебя увидеть.
– А я как раз позвонить тебе хотела, Митя, – сказала Лера, выходя из машины. – Да завертелась, времени нет. Я на Сахалине была, знаешь?
– Откуда мне знать? Ну, и что ты там делала?
Лера вкратце рассказала о своей поездке.
– Но ты представить себе не можешь! – воскликнула она, быстро загораясь – как всегда, когда речь заходила о том, что ее увлекало. – Нет, ты представить себе не можешь степень халтурности! Это же частная фирма, это не колхоз, а знаешь, как они установили унитазы в коттеджах?
– И как же? – улыбнулся Митя.
– Без канализации! Просто – поставили унитазы, а под ними ничего! Для проверяющих… Можно до такого додуматься нормальному человеку?
– Додуматься можно до всего, – заметил Митя. – Но, похоже, они-то как раз особенно и не задумывались. Как Аленка?
– Ничего, растет. Разговаривает только мало, по-моему. Мама говорила, я в ее возрасте уже стихи рассказывала. А ты, наверное, Моцарта играл?
– Не помню. Не волнуйся, заговорит еще, не остановишь.
– Зайдешь, Мить? – спросила Лера, закрывая машину.
– Потом как-нибудь, – отказался Митя. – Я уезжаю сегодня.
Он по-прежнему часто ездил с концертами, но, как поняла Лера, больше занят был сейчас каким-то оркестром здесь, в Москве. Она и спросила его об этом:
– Как у тебя с оркестром твоим?
– Он не мой, – неохотно ответил Митя. – В этом все дело… Я привык работать, а не участвовать в разборках: кто главный, кому сколько лет, кто страдал на родине, а кто по заграницам ездил. Не получается! А хотелось в Москву, отовсюду хотелось…
– Ты надолго теперь уедешь? – осторожно спросила Лера.
Она почувствовала, что невольно, мимолетным вопросом, задела какую-то болезненную для него струну.
– Сегодня – ненадолго. А потом, наверное, надолго: меня Аббадо приглашает поработать с Берлинским филармоническим оркестром.
– Но это же здорово, Мить! – обрадовалась Лера. – Аббадо – это даже я знаю!
– Здорово, – согласился он.
Но в голосе его не было особенной радости – конечно, едва ли из-за приглашения Аббадо. Лера вздохнула. Ей и хотелось бы вникнуть во все это, понять, но слишком заполнена была сейчас ее жизнь, слишком трудно было выкроить даже лишний свободный час.
После той ночи, когда Митя играл ей в полутемной гостиной, они почти не виделись. Во всяком случае, не виделись так, чтобы можно было спокойно поговорить, никуда не торопясь. Не только у Леры, но и у Мити день строился чаще всего так жестко, что не оставалось времени на неторопливые разговоры.
Вообще-то у них и раньше так бывало: Митя исчезал – неважно, уезжал он или был в Москве, – они перебрасывались парой слов на ходу или по телефону, и все. А потом он появлялся – как той октябрьской ночью год назад…
– Не пропадай надолго, – сказала Лера.
– У тебя все нормально? – спросил он вместо ответа.
– Кажется, да, – кивнула она.
Митя смотрел на нее, чуть наклонив голову, держа руки в карманах куртки.
– Ты звуки слышишь? – вдруг догадалась Лера.
– Да, – улыбнулся он. – А ты разве не забыла?