— Да. Она думала, что я сплю… но защита сработала — я коснулась своего левого запястья, где под слоем копоти и грязи пряталась наша метка, — Она отбросила Геру так, что я подумала, что она отдала душу богам.
Дейран издал короткий, хищный смешок. Его пальцы скользнули вверх по моей шее, зарываясь в грязные волосы. Большой палец властно мазнул по моей скуле, стирая полосу сажи.
— Глупая болотная пиявка, — прорычал он, — Драконью магию невозможно забрать, Ада. Это не вода в кувшине, это сама твоя суть тебя, твоя кровь. Умрет дракон — умрет и магия.
— Но она же тянула из меня силы! Я чувствовала это годами!
— Она тянула лишь жалкие крохи. Эманации. Мусор, который твоя аура сбрасывала, — Дейран наклонился ближе, его взгляд гипнотизировал, — Потому что твой внутренний огонь спал, Ада. Незащищенный дракон излучает тепло, и такие стервятники, как Гера, греются в этих лучах. Это ослабляет, да. Но она никогда не смогла бы забрать саму искру. Если бы она попыталась вскрыть твой резерв по-настоящему — она бы сгорела заживо.
Я шумно выдохнула. Осознание своей истинной силы оседало в голове, вытесняя многолетний страх перед мачехой.
— Мы возьмем дворец штурмом, — жестко прервал нас лорд Марцел, указывая на расстеленную карту столицы, — Мои люди ждут сигнала в лесах. Твоя гвардия, Дейран, перекрыла южный тракт. Мы выбьем ворота до рассвета.
— Нет, — я резко повернулась к отцу, — Нельзя.
— Что значит «нельзя»?! — взревел генерал, — Эти твари еще не известно, что натворят…
— Если вы нападете открыто, Валериан убьет короля в ту же секунду! — я шагнула к столу, упираясь в него руками, — Матеуш спрятан в Северной башне. Охрана Валериана просто перережет ему горло, а утром глашатаи объявят, что северяне подняли мятеж и убили монарха, и вы станете цареубийцами. Нас уничтожат легально.
Дейран шумно, сквозь зубы втянул воздух.
— Она права, Галеон, — мрачно подтвердил он, — Нам нужно сломать Валериана публично. Лишить его поддержки двора и знати.
— И этот повод — Отбор, — я подняла глаза на Дейрана.
Его янтарные глаза сузились. Он мгновенно прочитал мою мысль, и лицо его исказилось от ярости.
— Нет.
— Дейран…
— Я сказал — нет! — он с силой ударил кулаком по стене, — Ты не вернешься в эту клетку! Если ты попадешься в руки Валериана, он не просто заперт тебя, он сломает тебя физически!
— Он не сломает меня, потому что теперь я знаю, на что способна, — я шагнула к нему, вскидывая подбородок, — Валериан думает, что я сбежала от страха. Если я не появлюсь на Отборе, он коронуется, и закроет столицу. Но Отбор не начнется без меня. Ему нужна я. Остальные девушки ему не интересны, и просто создают фон.
Дейран сжал челюсти так, что послышался скрип зубов. Он схватил меня за плечи, грубо, собственнически притягивая к себе.
— Ты моя. Я не отдам тебя ему даже на час.
— Я твоя, — выдохнула я, глядя прямо в его полыхающие глаза, — И именно поэтому я должна это сделать. Валериан не знает замка так, как знаю его я. Я изучила старые ходы. Я знаю, как провести твоих людей прямо в Западную галерею, в обход главных постов.
Я освободилась из его хватки и склонилась над картой, тыча грязным пальцем в пергамент.
— Смотри. Вот вентиляционные шахты кухонь. Они выводят к старым катакомбам. Здесь, — я провела линию, — слепая зона. Охраны нет. Если твои люди пройдут здесь, они окажутся прямо за гобеленами бального зала. Но мне нужно быть внутри, чтобы открыть вам некоторые замки. Глушилки магии Валериана в замке отсутствуют.
Дейран навис надо мной. Его дыхание было тяжелым, прерывистым.
— Он слишком самоуверен, — тихо произнес он, вглядываясь в карту, — Он сделал дворец тюрьмой для вас, но сам остался слеп.
— Именно.
Отец молча наблюдал за нами. В его взгляде читалась гордость, смешанная с болью.
— Ты выросла, Адели, — тихо сказал он, — Ты стала настоящей Марцел.
Его взгляд скользнул по моему грязному платью, по саже на лице.
— Сегодня твой день совершеннолетия, — его голос стал глубоким и хриплым. Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев заправил выбившуюся грязную прядь мне за ухо, — День, когда клятва, данная родителям Дейрана, должна быть исполнена.