— Адели, — его голос дрогнул.
Я сорвалась с кровати. Забыв о босых ногах, о стертых коленях и грязи, я бросилась к нему. Отец здоровой рукой крепко, до хруста в ребрах прижал меня к себе. От него пахло железом, порохом и конским потом. Запах войны, и запах моего дома.
— Ты жива, — он шумно втянул воздух, зарываясь лицом в мои перепачканные сажей волосы, — Боги милосердные, ты жива.
Я отстранилась, судорожно осматривая его плечо.
— Ты ранен. Глашатаи в столице кричали, что ты при смерти, и что твои войска разбиты.
— Пусть кричат, — глухо отозвался отец, морщась от боли, когда Дейран помог ему дойти до тяжелого дубового стула у стола, — Это была грамотная, щедро оплаченная засада. Если бы Дейран не ударил им во фланг, мы бы там и полегли.
Дейран встал рядом со мной. Я почувствовала, как его горячая ладонь легла мне на поясницу. Он словно заявлял права, даже в присутствии моего отца. Меня окатило волной сладкого, тягучего тепла.
— Что в замке, Аделаида? — резко спросил Дейран, его янтарные глаза потемнели, — Что с королем?
Я сглотнула пересохшим горлом. Воздух в подвале казался слишком густым.
— Король жив, но он заперт в Северной башне. Я пробралась к нему через вентиляцию. Валериан травит его.
Отец с такой силой ударил здоровым кулаком по столу, что лежащие на столе карты подпрыгнули.
— Мерзавец! Щенок решил поторопить время!
— Это еще не все, — мой голос задрожал, но я заставила себя смотреть прямо в глаза отца, — За него всю работу делает Гера.
В подвале повисла мертвая, звенящая тишина. Слышно было лишь, как потрескивает фитиль свечи.
Лицо лорда Марцела окаменело.
— Что ты несешь, Адели? — он процедил слова сквозь сжатые челюсти, — Гера во дворце? Да, я начал подозревать ее кое в чем… Ее люди слишком часто крутились возле моих бумаг. Но отравить короля?
— Она не просто интриганка, отец, она чернокнижница, — я шагнула к нему, опираясь руками о стол, — Болотная ведьма из Топких земель. Она убила старую ведьму, чтобы забрать ее силу. Она годами высасывала мою магию по ночам, чтобы поддерживать свою молодость и власть.
Отец побледнел еще сильнее. Его пальцы вцепились в край стола так, что побелели костяшки.
— Нет… — хрипло выдохнул он. Воин, прошедший сотни битв, сейчас выглядел сломленным.
— Мама не просто так умерла при родах, — безжалостно добила я, чувствуя, как по щекам катятся горячие, злые слезы, — Гера ослабила ее. Она проложила себе путь в наш дом по трупу моей матери. Ты не видел всего этого, ведь ты был в походе.
Отец закрыл лицо здоровой рукой. Его широкие плечи судорожно затряслись. Я шагнула было к нему, но Дейран мягко, но непреклонно удержал меня за талию, прижимая спиной к своей груди.
— Дай ему время, — тихо, в самые волосы прошептал Дракон.
— Я ведь любил ее, — глухо, из-под ладони произнес отец, — Боги, я был слеп, как новорожденный щенок.
— У меня есть еще кое-что, я сжала кулаки, собирая волю в кулак. Лучше отрубить гнилую конечность одним ударом, — Мая не дочь того барона. Она бастард Валериана. Гера и Валериан были любовниками еще до того, как она появилась в нашем замке. Весь этот брак был спланированным, чтобы Валериан получил контроль над северными армиями через тебя.
Лорд Марцел резко отнял руку от лица. Его глаза… в них полыхал сметающий все на своем пути ад. Он медленно поднялся.
— Всех уничтожу! — его голос стал тихим, лишенным интонаций, — Я войду во дворец и лично сверну ей шею.
— Сядьте, лорд Марцел, — голос Дейрана хлестнул по комнате, как удар бича.
Отец вскинулся, готовый вспылить, но встретившись с тяжелым, полыхающим золотом взглядом Дракона, медленно опустился обратно на стул.
Дейран развернул меня к себе. Его большие руки легли мне на плечи. Жар от его пальцев проникал сквозь грубую ткань серого платья, успокаивая колотящееся сердце.
— Она пыталась забрать твою магию? Несколько дней назад, ночью? — его челюсть напряглась, желваки заходили ходуном.