— Я поняла только то, что вы ведете себя возмутительно нагло! — выпалила я, обхватив себя за плечи, — Где была ваша защита раньше? Вы получили мое письмо?
Он медленно опустил руку.
— Получил.
— Но… вы не приехали! — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. В голосе прозвучало слишком много надлома, слишком много горькой обиды, — Вы оставили меня здесь!
Дейран тяжело выдохнул, запрокинув голову, и с силой провел рукой по темным волосам, растрепывая их еще больше.
— Аделаида… — пробормотал он, и в этом звуке было столько усталости, — Я не мог раньше. Я получил твое послание, когда возвращался с Южных границ. Там на торговые караваны нападают разбойники и жгут деревни. Король приказал мне лично подавить навести порядок Когда я, наконец, вернулся в свои земли, твое письмо уже долго дожидалось меня. И я немедленно, в ту же ночь, отправился сюда. Но мой путь лежал через столицу.
Он замолчал. Его взгляд снова сфокусировался на моем лице, став непроницаемо-тяжелым.
— И именно там, проезжая мимо Королевского базара, я увидел тебя. Я собирался нанести вам визит в вашем столичном особняке на следующий же день. Но когда я прибыл, мне сказали, что вы уже покинули город.
— Вы могли догнать нас!
— Я не мог покинуть столицу, — жестко перебил он, — На короля Матеуша в этот же день было совершено покушение.
Мое сердце с размаху ударилось о ребра и замерло.
— Что? — выдохнула я, чувствуя, как кровь отливает от щек.
— Прямо во время торжественной церемонии закрытия Королевского Базара, — процедил Дейран, его глаза потемнели от гнева, — Кто-то пустил в него отравленный арбалетный болт прямо из толпы. Короля спас древний зачарованный доспех, который он надел по настоянию охраны, но царапина осталась, и яд успел попасть в кровь. Матеуш жив. Он пытается делать вид, что все хорошо, но он очень слаб. Я не имел права уехать, пока не найду убийцу. Это долг чести и крови.
Я прикрыла рот рукой. Покушение на короля? Сейчас?! Этого не было в моей прошлой жизни! Или… или было, но до севера, где мы жили, эти слухи просто не дошли?
— Вы нашли стрелка? — едва слышно спросила я.
— Нашел, — кивнул он, — Наемник. Он молчит, как проклятый, даже под пытками. Мои люди сейчас в столичных подземельях занимаются им. Но мне и не нужно его признание. Я нутром чую, кто за этим стоит.
— Значит… — я подняла на Дейрана глаза, — Та встреча на базаре была не случайной. Все это время… я думала, что вы просто проигнорировали мой зов.
— Я никогда бы не проигнорировал тебя, — тихо, но с абсолютной уверенностью произнес Дейран.
Он сделал последний шаг, стирая преграду между нами. Его большие, сильные руки легли мне на плечи. Тепло просочилось сквозь ткань платья, согревая замерзшую кожу.
— Я приехал за тобой, Аделаида. И клянусь своей кровью, я больше ни на шаг от тебя не отойду.
Глава 17
Завтрак в малой столовой напоминал театр абсурда.
Гера сидела во главе стола с идеально прямой спиной. На ее напудренном лице была приклеена фальшивая, безмятежная улыбка, но я видела, как бешено бьется жилка у нее на шее, а побелевшие до синевы костяшки пальцев, сжимающие серебряный нож для масла, выдавали ее глухую, истеричную панику. Она понимала, что теряет контроль.
Мая, сидевшая напротив, то и дело бросала на меня злобные, испепеляющие взгляды исподлобья, яростно кромсая омлет на своей тарелке в желтое крошево. Отец жевал молча, то и дело растерянно переводя взгляд с меня на нашего гостя, словно пытался, но никак не мог осознать новую реальность, обрушившуюся на его дом.
Дейран был воплощением пугающего, абсолютного спокойствия. Он сидел расслабленно, изящно орудуя ножом, но его присутствие заполняло собой всю столовую, вытесняя кислород и заставляя остальных нервно ежиться. Я чувствовала его взгляд даже тогда, когда он смотрел в тарелку.
— Моя дорогая Аделаида, — внезапно проворковала Гера. Ее голос был до тошноты сладким, как перезревший, начавший гнить фрукт, — Вчерашний день был полон таких… внезапных волнений. Я совсем забыла о своем небольшом подарке. Я приготовила его в честь твоего скорого совершеннолетия.
Она сделала изящный жест унизанной перстнями рукой в сторону высоких окон, выходящих на тренировочный плац.
— Отец, дорогой, — обратилась она к мужу, преданно заглядывая ему в глаза, — Помнишь, я говорила, что нашла для нашей девочки совершенно особенного жеребца? Из диких табунов Огненных гор. Он норовист, молод, в его жилах течет чистый огонь. Я подумала, что только такая искусная и смелая наездница, как Аделаида, сможет его укротить.
Мое сердце мгновенно сжалось в ледяной комок, пропуская удар. Она говорила о Ночном Призраке.
Она не изменила своим планам. В прошлой жизни эта лицемерная «забота» мачехи стоила мне раздробленной лодыжки, разорванных связок и нескольких месяцев мучительной, сводящей с ума боли. Расчет Геры был по-змеиному прост и жесток: изувечить меня. Сделать хромой, непривлекательной, жалкой. А в этой жизни — еще и неполноценной калекой, и идеальным, покорным сосудом для выкачивания магии.