— Да просто устала, — отмахнулась Ева.
Зашла в гримёрку. Её телефон, забытый в сумочке, надрывался от звонка. Незнакомый номер. Сразу охватило неприятное предчувствие.
— Слушаю, — ответила она.
— Ева Самойлова?
— Да, — выдохнула, уже чувствуя, как холодок пробегает по спине.
— Вас беспокоят из городской больницы.
«Господи! Что-то случилось с Адамом! Я так и знала, что он пропал не просто так!»
Женский голос продолжал:
— Ваша бабушка, Нина Ивановна, поступила к нам сегодня утром. Случился инсульт. Мы не могли до вас дозвониться больше часа.
Ева застыла на месте. Не могла сдвинуться от шока. Бабушка. Последняя о ком она могла в эту минуту подумать, была её родная бабушка. С ней никогда не случалось неприятностей и сильных болезней. Нина Ивановна крепкая старушка. Какой может быть инсульт? Это ошибка! Ева смотрела перед собой невидящим взглядом.
— Скажите адрес, — наконец выдавила она, держа трубку дрожащими пальцами. — Я немедленно приеду.
Через три минуты выбежала из телецентра, не предупредив никого. В такси сидела, вцепившись в сумку, и не могла думать ни о чём, кроме бабушки. Единственный дорогой и близкий человек. Единственный, кто заботился о ней, когда погибли родители.
Она вспоминала её улыбку, ворчание, фартук с надписью, оладушки, которые она пекла сегодня утром.
В больнице Ева не разбирая дороги, подскочила к дежурной медсестре.
— Ваша бабушка сейчас в операционной, — сообщила темноволосая девушка. — Кровоизлияние в мозг. Сейчас она в операционной. Врачи делают всё возможное. Садитесь, вон там и ждите.
Ева опустилась на металлический стул в коридоре. Холодный, неуютный. Не сводила глаз с двери где в операционной, боролись за жизнь её бабушки.
Она потеряла счёт времени. Сидела и сложив руки в замок молилась.
Наконец из дверей операционной вышел высокий врач. Его лицо было усталым, глаза — воспалёнными. Он снял маску, и Ева увидела, что он выглядит совсем молодым.
— Вы ближайший родственник Нины Ивановны?
— Да, — выдохнула Ева, вставая. — Я её внучка. Как она, доктор?
— Состояние тяжёлое, — вздохнул хирург. — Я бы сказал критическое. Слишком много времени прошло после удара. Мы сделали всё, что могли. Теперь остаётся только ждать. Я не могу вам дать никаких гарантий.
Врач посмотрел на неё с сочувствием и ушёл в сторону ординаторской. Ева смотрела на закрытую дверь операционной и чувствовала, как внутри всё леденеет.
«Адам, — позвала она мысленно. — Адам, прошу тебя, приди! Мне нужна твоя помощь! Адам!»
Но демон не появлялся.
Ева сидела в больнице до самого вечера. Потом поняла, что не может просто ждать. Она решила съездить домой, чтобы взять для бабушки вещи — когда та придёт в сознание. Она была уверена, что бабушка скоро очнётся. Не могла думать иначе.
На автобусе она доехала за двадцать минут. У подъезда, на лавочке, сидел Вадик. Он выглядел взволнованным. Увидев Еву, немедленно вскочил.
— Ева! — воскликнул парень. — Я звонил тебе, но ты не отвечала! Как бабушка?
— Откуда ты знаешь? — удивилась Ева, нахмурившись. Она теперь любую фразу воспринимала в штыки.
— Это я её нашёл и вызвал скорую, — пробормотал Вадик, подходя ближе. — Я решил зайти к вам, принёс варенье, которое бабушка Вера сварила... Дверь была открыта. Я зашёл и увидел, что Нина Ивановна лежит на полу кухни. Я сразу вызвал скорую. Ждал, пока приедут, но ты не отвечала на мои звонки.
Ева почувствовала, как ноги подкашиваются. Вадик подхватил её под локоть.