Наследница трех клинков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Забавно будет, если мы наряжались и причесывались понапрасну, – сказал Фурье.

– Не забавно, а отвратительно, – поправил Фрелон.

– У тебя опять желудок недоволен?

– И желудок тоже… – Фрелон достал из кармана небольшую зрительную трубку, с какой обыкновенно старики ходят в театр, и стал ее регулировать, чтобы на расстоянии в полсотни сажен опознать Фомина. Солнце в России имело прескверные повадки – день в начале зимы был, пожалуй, часа на два короче такого же дня в Париже. Да еще столичная мгла не позволяла разглядеть человеческое лицо в десяти шагах.

Фрелон из-за кожаной оконной занавески обводил окуляром трубки окрестности. Вдруг он протянул ее Фурье:

– Погляди-ка, товарищ. Тебе это рыло не знакомо?

– Знакомо, – отвечал Фурье, приникнув к трубке. – Это наш приятель Воротынский. Его Нечаев к Фомину прислал. Не иначе, с запиской.

– Хорошо бы эту записку у него взять…

– Погоди, – удержал Фрелона Фурье. – Полно прохожих. Лучше мы ее заберем у Фомина, когда он ее получит.

– А если он с ней опять потащится домой?

– Не должен. Он слишком засиделся дома. И я даже подозреваю, в чем дело.

– Я тоже.

Оба разом тихо засмеялись.

Они имели в виду: Фомин после неудачного венчания сообразил, кто прислал выследивших его сыщиков, и просто боится показаться на глаза своей немолодой любовнице.

Следить из экипажа им было удобно – сухо, сырой ветер не портит настроение, ноги укрыты овчиной. А вот Воротынскому было тяжко. Он не знал, когда Фомин выйдет из Коллегии иностранных дел, слишком близко к ней подходить боялся, а следить издали в потемках, в тусклом свете от плохо освещенных окон и фонарей, уж такое сомнительное удовольствие!

Под шубой у Воротынского был нож – почтенный немецкий охотничий нож, такой самое толстое брюхо прошибет и, если рука крепка, выйдет, пожалуй, со спины.

Этот нож был уже немолод, порядком сточен, и его кончик сделался как шило. Именно это шило и навело Воротынского на мудрую мысль.

Фомин вышел из присутственного места, имея похвальное намерение наконец-то провести вечер в хорошем обществе. Он выбрал дом, где не опасался встретить княгиню Темрюкову-Черкасскую, и поделил вечер надвое: сперва вкусно поесть в Гейденрейхском трактире, потом взять извозчика и поехать к Соболевским, там три девицы на выданье, там женихов привечают и после домашнего концерта оставляют ужинать.

Он постоял немного, пропуская цепочку экипажей, и именно это оказалось на руку Воротынскому – тот подбежал и встал вплотную, словно собрался целоваться с Фоминым.

– Здорово, приятель, – сказал ему удивленный Фомин. – Что стряслось?

– То стряслось, что ты меня обманул, – ответил Воротынский. – Мы твою девку и всю ее свиту кормим-поим, и все за свой счет. Надоело. Коли не можешь заплатить, то скажи, кто ее родители, мы с них деньги возьмем.

– Так ты ж сам видел, как оно все обернулось, – еще не чуя беды, сердито брякнул Фомин. – Кабы не те сукины дети, я б уже с дурой повенчался и младенца ей смастерил.

– И с дурой да всем ее семейством в Москву укатил рожать! А нам тут – лапу сосать! – Воротынский ловким движением заправил нож под полу фоминской шубы. – Чуешь? Кто ее родители?

– Ты спятил! Посреди Исакиевской?..

– Да хоть посреди Невского. Родители – кто?

– Да ты послушай, дурья твоя голова…

– До смерти не убью и на ногах устоишь. Да только ни один доктор тебя не вылечит, понял, мазурик? А соврешь – все равно отыщу, и тут уж пойдешь червей кормить.

– Караул! – закричал Фомин, двумя руками отпихивая Воротынского.

Фрелон с Фурье наблюдали эту картину: Фрелон в зрительную трубку, Фурье – так.

– Мне это не нравится, – сказал Фрелон. – Похоже, у них там нешуточная ссора. Знаешь, когда мужчины так прижимаются друг к дружке?