Меченый. Мир никогда не будет прежним: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну и маркировки на баночках разные. У нас на русском всё пишется, плюс всякие свои требования по нормам по составу. А на экспорт соответственно на других языках. И вот что-то у французов случилось, и они этот крем у себя продать не смогли, упал спрос, экономические трудности, всё такое, зависла, короче, партия, они его нам предложили по себестоимости отдать. Ну, а у нас же женщины любят всё иностранное, лишь бы блестело сильнее. Кто-то в министерстве почесал голову и согласился. А там не только маркировка другая, и язык французский, но и всякие надписи типа помогает от старения кожи. И посыпались от потребителей тут же гневные письма, что, мол, нихрена оно не работает, не молодеет кожа чудодейственно от первого же применения, обман потребителя, караул, убивают. Мы к французам, мол, давайте результаты испытаний, а те отвечают, что это маркетинг. То есть реклама голая — там на западе подобные надписи никак подтверждать не нужно, обманывай покупателя как хочешь, только лекарства сертифицировать нужно. Написали на креме, что он мол с экстрактом алоэ, а экстракта этого добавили пол-ложки на двадцатитонный бак. Формально он есть, а реально нет. И вот теперь у нас конфликт. Можно ли считать, что нас обманули, и кто будет платить теперь неустойку.

— Да уж… — Мужчина явно впечатлился такой историей и чуть не пропустил нужный поворот. — Вот здесь налево!

Я аккуратно притормозил и вкатился в указанный поворот, дороги в городе по зимнему времени убирались далеко не так хорошо, как хотелось бы, а тут ещё перед самым моим прилётом метель случилась, неожиданно, как водится, снегоуборщики и грузовики катались, чтобы запустить нормальное движение, едва ли не круглые сутки, но полностью убрать последствия разгула стихии всё равно не успели. Так что приходилось ехать медленно и осторожно, чтобы не влететь никуда по глупости, учитывая, что за рулём я сам сидел крайне редко, вероятность этого была совсем не нулевая.

— Ну а как вы вообще? Как ощущения? Это же не первые ваши дети, насколько я помню?

— Да, товарищ Горбачёв. У нас двое старших, мы, когда все эти меры поддержки семей вводить начали, подумали и решили, что ещё одного потянем. А когда нам на УЗИ про четверых сказали… — Невысокий мужчина с модными в эти годы усами щёткой и в «богатой» меховой шапке смотрелся, на мой взгляд, достаточно забавно. — Я до сих пор плохо себе представляю, что мы делать будем…

— Ну вам теперь няня бесплатно от собеса полагается на полную ставку, так что справитесь как-нибудь. Уж поверьте моему слову, государство вас без помощи не бросит. Нам граждане нужны, так что рожающих много мы будем поддерживать всеми силами. Глядишь, через пару лет о продолжении банкета задумаетесь.

Как уже упоминалось, поддержка рождаемости в Союзе в последние годы резко усилилась. Проблема демографического перехода, опасность старения населения и все соответствующие процессы были вовремя замечены и отрефлексированы на самом высоком уровне. Пришлось привлекать соответствующие институты, строить модели, экстраполяции. И выходила у наших социологов достаточно неприглядная картина, где к 2100 году на территории СССР будет проживать порядка полумиллиарда граждан, из которых на мусульманское население придётся как бы не две трети. И это ещё был такой себе «консервативный вариант», который учитывал медленное снижение рождаемости в среднеазиатских республиках. При этом славянское население должно было, наоборот, упасть с 200 примерно миллионов до 160. То есть выглядеть будущий Союз должен был… Сомнительно, прямо скажем, никому в Политбюро такие апокалиптические картины не понравились.

В итоге решено было проводить раздельную по республикам социальную политику. На первый взгляд бред: то есть в РСФСР кто-то будет получать бонусы всякие за рождение детей, а в средней Азии — нет? Это же натуральная дискриминация выходит. Но если присмотреться чуть более внимательно — всё не так однозначно. Минсоцполитики у нас, несмотря на тенденцию к централизации органов исполнительной власти, оставались в республиканском ведении. Ну и тогда логично — чиновники в Новосибирске увидели проблему, отсигнализировали наверх и получили указание — поднять по республике рождаемость до показателя 2,2 на женщину, причём тут Таджикская ССР, где с этим делом и так всё хорошо?

Короче говоря, в западных республиках Союза была принята такая система поощрений: за первого давали только одноразовую выплату в размере 600 рублей. За второго полагалось 1000 целковых. Третий ребёнок позволял матери уйти с работы и официально считаться как бы трудоустроенной домохозяйкой с выплатой средней по республике заработной платы. За четвёртого полагался бесплатный семейный автомобиль, а пять — вместе с медалью Материнства — детей давали право на бесплатную няню в объёме 40 часов в неделю. Плюс на каждого ребёнка без исключений государство выплачивало по 50 рублей — так чтобы не сильно много, но и не совсем копейки — ежемесячных пособий.

— Няня… Даже не представляю, как это вообще, — покачал головой свежеиспечённый многодетный отец и ткнул пальцем вперёд. — Вот, кажется, этот подъезд. Ну да, вон нас уже ждут.

Ну и конечно жильё, тут впрочем всё было просто и понятно и зависело не от количества детей, а от количества членов семьи в целом. На 1 января 1994 года минимальной нормой жилой площади — без всяких кухонь, коридоров и санузлов — было установлено 8 квадратных метров на человека, то есть семья Александровых в составе трёх взрослых — там ещё бабушка затесалась старенькая — и 6 детей могла теоретически — если бы они не были выбраны «победителями лотереи», а шли так сказать в «общей очереди» — претендовать на пятикомнатную квартиру с жилой площадью не менее 72 метров. В реальности это чаще всего означало квартиру общей площадью порядка 150 квадратов или скорее две квартиры с одним коридором, потому что даже при всех последних изменениях такие большие квартиры у нас строились достаточно редко.

На практике семье как локальным знаменитостям, «распечатавшим» четвёртую сотню миллионов советских жителей, выделили большую двухуровневую квартиру на верхнем этаже новопостроенной 16-этажки с видом на «старую Уфу», так что нормы там были перекрыты с большим запасом. Пять спален, большая гостиная, три санузла, балконы… Местное начальство такие «хоромы» понятное дело не для простых смертных утверждало к постройке, но когда пришла команда «обеспечить» с самого верха, пришлось делиться.

Всего же сейчас в Союзе строилось примерно 220–230 миллионов квадратных метров в год, то есть в два с копейками раза больше, чем в 1985. Неплохой такой рывок. Но даже этого для обеспечения прямо-таки всех нуждающихся жильём было недостаточно, в ближайшие пару лет нужно было выйти на уровень в 250 миллионов и держать его ближайшие лет двадцать хотя бы. Тогда уже можно будет говорить не только о математическом насыщении нужным количеством квадратов, но и о повышении качества. Окончательно расселить наконец ещё имеющиеся коммуналки, бараки всякие, общежития семейного и не очень типа, снести ветхое жильё, заменить его на современные во всех смыслах постройки.

По разным оценкам в стране имелось порядка 1,3 миллиона квадратных метров жилой площади, которые требовали «реновации». Что-то сносить, что-то ремонтировать. А там и хрущёвки уже войдут в «возраст увядания», короче говоря, процесс этот, несмотря на достижение плановых показателей, заложенных в программу «Жильё-2000», видимо, ещё долго не закончится.

Ну и плюс в 14 пятилетке было принято решение перейти от упора на количество в упор на качество. Отказаться от проектов — а кое-кто настаивал, что именно за этим будущее, — 25-этажек и вновь обратить своё внимание на малоэтажную застройку. Конечно для государства штамповать типовые панельки — гораздо проще и дешевле, чем например коттеджные посёлки организовывать, но пора было признать, что далеко не всем нравится существовать в условиях городских джунглей. Дачи же, которые народ строил собственными силами… Это была просто бесконечная головная боль, постройки там чаще всего не проходили ни по каким нормам, из-за проблем с отоплением регулярно случались пожары, гибли люди… Короче говоря, к середине 1990-х мы наконец доросли до того, что появилась возможность позволить себе строить малоэтажные «субурбии». Не в американском конечно смысле, но идея заменить самостроечный дачный «шанхай» аккуратными типовыми и главное безопасными домиками выглядела максимально привлекательно. Опять же как известно, в «деревне» детей делают чаще и охотнее, а нам новые граждане всегда нужны.

А вообще забавно. Во всём мире продолжала раскручиваться — правда, не без нашего финансового участия, впрочем не определяющего — боязнь перенаселения. Регулярно публиковали графики роста населения, что, мол, население Земли прибывает по миллиарду каждые 12–15 лет и эти темпы только растут, что места на всех не хватит, ресурсы конечны, что следующему поколению нечего будет есть, пить, дышать, а запасов нефти осталось на планете всего на 20 лет. Ужас, короче говоря.

В том же Китае, например, вовсю действовала политика одного ребёнка, в Африке и Азии бесплатно раздавали контрацептивы, и только в Союзе уже вовсю крутили диван в обратную сторону.

— Добрый день! — Подъехали всем кагалом под подъезд, высыпали из машин. Дом был только-только сдан, заселение жильцов ещё только началось, приведение в порядок двора после стройки, как у нас водится, опаздывало, поэтому пейзаж вокруг выглядел немного апокалиптично: перемешанная со снегом грязь, кучи не вывезенного строймусора, сложенные горкой трубы и бетонные плиты. И конечно почти нет деревьев, их ещё предстояло высадить, чтобы сделать район уютным и зелёным. — Принимайте новосёлов!

Дальше вновь была фотосессия, телевизионщики снимали, как неожиданно ставшая многодетной семья въезжает в квартиру, её заранее обставили мебелью силами местного райкома, так что считай только личные вещи осталось перевезти и можно жить. Ну да, учитывая, что до этого Александровы в двушке ютились впятером, вещей там, вероятно, не очень много.

В целом праздник получился одновременно душевный и с точки зрения пиара очень красивый. Ну и просто было приятно, что в эти времена русские люди ещё не до конца забыли сами как делать детей, и собственно оказалось достаточно относительно небольшой стимуляции со стороны государства, чтобы коэффициент рождаемости в РСФСР чуть отскочил вверх, преодолев психологическую планку в два ребёнка на женщину. В 1993 году он в России составил 2,05, а по всему СССР — 2,4. Имелись конечно сомнения, что данный праздник продлится очень долго, общие для всех стран в мире тенденции перебороть достаточно сложно, но здесь и сейчас…

Ну а дома в Москве Иванна огорошила меня новостью, что опять беременна. Можно сказать, не покривив душой, что для улучшения демографической ситуации я тружусь в поте лица денно и нощно, прилагая для этого буквально все возможные усилия.

Глава 4

Война в персидском заливе

17 апреля 1994 года; Москва, СССР

WALL STREET JOURNAL: Еще одна европейская экономика на грани коллапса

По сведениям источников в международных финансовых кругах, правительство Швеции впервые в своей истории обратилось в Международный валютный фонд с просьбой о предоставлении стабилизационного кредита. Сам этот факт свидетельствует о глубине кризиса, продолжающегося в стране с 1990 года.

Начавшись как обвал рынка недвижимости, кризис быстро перекинулся на банковскую систему и реальный сектор экономики, ослабленный мировыми энергетическими проблемами и снижением спроса со стороны традиционных торговых партнеров. За четыре года шведская экономика уже потеряла около 6,5 процента ВВП, а прогнозы на 1994 год обещают дальнейшее падение еще как минимум на два процента. Признаков скорого улучшения пока не видно.

Экономические трудности усугубились политическим кризисом. Коалиция либералов и умеренных консерваторов распалась после массовых протестов против сокращения социальных расходов. Попытка правительства гарантировать безопасность всех банковских вкладов, чтобы остановить панику, привела к обратному результату: зарубежные кредиторы усомнились в способности Стокгольма выполнить столь масштабные обязательства, что вызвало падение рынка государственных облигаций.

Следом обрушилась и крона, за три года подешевевшая к доллару почти вдвое. Именно эта девальвация, сделавшая шведскую рабочую силу значительно дешевле, пока удерживает промышленность от полного коллапса. Однако безработица уже достигла 15 процентов, и оснований говорить о начале восстановления пока нет.

Новость о переговорах с МВФ сама по себе вызвала новую волну недоверия инвесторов: за последнюю неделю шведские государственные облигации потеряли около 7 процентов стоимости.

Два месяца назад на выборах вновь победили социал-демократы, однако сформировать правящую коалицию им пока не удалось, и сроки выхода из политического тупика остаются неизвестными.