— Ну че, бродяги пошли перекусим, я на кухню заглянул там все готово, а то через полчаса обед. Сбегутся все, будут на нас в полной амуниции глазеть. А так сразу отобедаем и выдвинемся пораньше, может и до сгоревшего поселка успеем доехать.
— Пошли, Макс. — Кивнул Сергей. — А ничего у вас девчонки, симпотюлечки!
— Ага, раскатал губу! Это Лерка, она одна у нас не занятая, ну еще Азуми, но та похоже уже с Саидом дружит, как их в снайпера опредилили, так всюду вместе ходят, как Шерочка с Машерочкой. — Усмехнулся Макс. — А остальные все занятые, уж не взыщите!
— О — о — о! Командир, да ты руку на пульсе не держишь! — Вклинился в разговор Алексей. — Она уже с Антоном, даже к Татьяне подходили, насчет одной комнаты на двоих в новом доме. Это она просто, видать своего позлить решила, вот и подошла. вон наш Антон — радист с вышки смотрит.
Друзья подняли головы и увидели пристально наблюдающего за ними парня. Макс махнул ему рукой и сказал.
— Серьезный мужчина между прочим! Офицер, из спецслужб, он нас на должности начальника связи.
А Алексей поддакнул. — Этот да! ФСБ отдыхает! Так, что вы ему повода не давайте, братцы! — И подмигнул Максиму.
Вновь прибывшие друзья немного скисли.
— Да вы не грустите друзья, в рейде найдете свою принцессу. — Подбодрил их Алексей. — У нас тут традиция такая, кто кого нашел, тот на том и женится! Вон хоть Макса спросите! Спасете вы своих принцесс, а они в вас сразу за это влюбятся!
Когда Антон и Сергей зашли внутрь. Командиры переглянулись, а Алексей добавил. — А че, пусть тщательней ищут, глядишь и правда найдут себе невест. Ну или приключений на свою задницу! Одно из двух!
Максим только засмеялся и пошел вслед за друзьями.
Марк Альбертович шел уже второй час после того как увидел фанерный щит на обочине грунтовой дороги. Надо сказать, что увиденный щит немало удивил его — явно самодельный, квадратный кусок фанеры со стороной примерно сорок сантиметров. Черным маркером печатными буквами был написан текст. Марк, достал из старенького пиджачка очки, одел и вгляделся.
Ниже была нарисована стрелка, указывающая влево. Марк Альбертович постоял несколько минут, подумал, вздохнул и пошел в сторону обозначенную стрелкой. Он совершенно не понимал, как мог из пасмурного дня октября, вдруг оказаться в ясном и теплом дне лета.
— Нет ну я допускаю, что вдруг потеплело, исчезла висящая в воздухе сырая морось, но небо без единого облачка и трава, листья! Нет это просто не может быть осень, это лето! — Рассуждал сам с собой Марк.
Самое смешное, что он совершенно не помнил как он тут оказался, он просто задумался. Он всегда ходит задумавшись, а уж выйти из электрички и пройти по знакомой тропинке двадцать минут до дома. Тут уж он шел на автопилоте. Его путь со станции, лежал через небольшой лесок. В городском супермаркете он купил продуктов, вот они на месте, в пакете! Два литра молока, буханка черного хлеба, белый батон, коробка шоколадных конфет, палка сервелата, трехсот граммовый кусок хорошего сыра, два кило лепленных вручную кафешных пельменей, маленькая баночка красной икры и бутылка дагестанского коньяка Каспий.
Нет, он конечно не мог позволить всегда так шиковать, на его — то зарплату! Просто сегодня ему исполнилось пятьдесят лет. На работе его поздравили коллеги, подарили букет цветов и конверт с деньгами, с каждого по пятьсот рублей! Букет он потавил в банку с водой и оставил в кабинете. Он работал в сменной школе для рабочей молодежи, поэтому и сама школа была небольшая и коллектив маленький всего двенадцать человек вместе с директрисой. Для своих коллег он купил два киллограмовых торта, фруктов, мясную нарезку, три бутылки красного вина и бутылку коньяка. После уроков в учительской, женщины пили вино с фруктами, а он с математиком и физиком коньяк. Потом все попили чаю с тортом, еще раз поздравили Марка Альбертовича и разошлись по домам. Так, что сегодня он мог себе позволить шикануть. Он даже шел и размышлял, как пригласит соседа Анатолия Валерьевича с супругой, которые тоже жили на даче круглый год. Вот так шел и мечтал, вспоминал конечно и свою жизнь.
Когда он очнулся, то увидел себя на дороге, а слева метрах в тридцати виднелся этот странный щит. Какие попаданцы? Причем тут дикие животные и вобще нонсенс писать про бандитов. Да кто бы позволил вот так написать — берегитесь бандитов! Это значит, что власти сами признались, что не все хорошо, что кругом бандиты? Может это просто шутка такая, с этим самодельным знаком?
Марк шел и ломал голову, он конечно боялся бандитов, особенно этих здоровых парней с бритыми затылками — скинхедов! Он однажды видел как они на перроне станции стали избивать трех смуглых парней. Бритоголовых было человек десять и они окружили их и кинулись как хищники на жертву. Марку тогда стало страшно, он побежал. И еще ему было немного стыдно, но страшно больше! Ему казалось, что кто нибудь из них крикнет в догонку — смотрите это же Марк Альбертович Хасис! И вся эта хищная стая кинется за ним улюлюкая и смеясь, пока не загонит его как безответную дичь. Как объяснить этим отморозкам, что он русский! Это его пра-прадед выходец из греции, осел в России еще до революции, женившись на русской. А потом и все его предки женились на русских женщинах. Значит он русский, и только совсем чуть — чуть, на несколько процентов грек. Но видать пра-прадедова кровь была сильна, и всем мужчинам в его роду доставались темные, почти черные волосы, а у Марка они еще и кудрявились. Нет, если его поймают скинхеды, и даже если он будет уверять их, что он русский, то достаточно им глянуть его имя и отчество в паспорте!
— Хотя бить будут не по паспорту, а по морде! — Вспомнил он слова из анекдота.
Марк Альбертович! Эх папа! Папа историк, назвал его в честь Марка Аврелия — римского императора. А дедушка назвал папу в честь Альберта Энштейна. Вот так, издержки интеллигенции, все им надо выпендриться. Вот дедушка был Александр Иванович. Ладно был бы Марк какой — нибудь знаменитостью, выдающимся ученым, академиком, как дедушка, или профессором как папа. Но нет, он и в области науки ничего не достиг. Нет, учился он хорошо, закончил школу с красным дипломом, потом институт филологии, факультет востоковедения. Затем аспирантура. Научная работа в институте в течение семи лет. Ряд публикаций в научных изданиях. Несколько самостоятельных работ изданных в брошюрах. Он блестяще защитил кандидатскую, занимался серьезной темой и писал докторскую. Практически написал, просто кое — какие исследования по своей теме еще не были закончены. А защищать докторскую с натяжкой не хотелось, хотелось подвести такой научный базис, чтобы даже недоброжелатели не усомнились в его знаниях и праве на научную степень. Но вдруг неожиданно грянул развал Союза. Финансирование прекратилось, научную работу заморозили, не могло быть и речи не то, что о командировке в Японию или Корею, но и в Монголию, да и просто на Дальний Восток. А через год институт вообще расформировали. И он двадцати девяти летний филолог — востоковед, остался вообще без работы. Он был поздним ребенком и его отец не дожил до этого позорного времени. Вся страна кинулась перепродавать какие — то шмотки, открывать ларьки, на улицах появились иномарки с сидящими там братками. Но весь опыт рыночной торговли у него свелся к продаже книг. Марк тогда чтобы не умереть с голоду продавал книги из семейной библиотеки. Продал он и старинный фарфоровый сервиз, и старую дубовую мебель, и несколько статуэток каслинского литья. К нему начали заходить какие — то сомнительные личности и интересоваться не продаст ли он квартиру. Четырехкомнатная в центре города, досталась ему от деда. Марку тогда хватило ума понять, что его или кинут на деньги или убьют и подделают документы. Хорошо, помогла бывшая одноклассница, свела его с человеком у которого было легальное и солидное агентство недвижимости. Марк конечно немного сомневался и в этом случае, но люди оказалсь честные. Все расчеты вели в открытую и предложили ему несколько вариантов. Марк продал четырехкомнатную, купил двушку в зоне средней удаленности. Полученную разницу, положил в коммерческий банк под проценты. Но опять вмешалась его одноклассница и предложила купить неплохую дачу у воды. С банькой и садом. Марк хотел отказаться, но она привела разумные доводы:
— Марк, вложи свои деньги или в дачу, или в квартиру. На хорошую квартиру тебе конечно не хватит, но можешь взять убитую однешку на окраине и сдавать какой — нибудь студентке, все лишняя копейка в твоем положении или купи себе дачу, будешь отдыхать там летом, а когда пройдут эти смутные времена, будешь в тишине писать докторскую.
Марк до сих пор благодарен ей за совет, он снял большую часть денег и купил неплохую дачу. Место ему нравилось, большое озеро, березовый лес по берегу. Сам дачный поселок небольшой, всего семьдесят участков разбитых на три улицы. В паре километров железнодорожная станция, вокруг которой раскинулась деревушка. До города, на электричке, сорок минут езды. Дом теплый, рубленный, хорошая баня, участок десять соток, на нем несколько яблонь, пара грядок и парник. А еще колодец с чистой, студеной водой. И соседи хорошие, в основном из бывших научных сотрудников.
Через полгода банк, куда он вложил деньги — исчез, но Марк даже радовался, что основную часть денег потратил на приобретение загородного домика. Он даже сдружился на почве благодарности со своей бывшей одноклассницей и часто приглашал ее с мужем и детьми к себе на дачу. Родственников у него не было, только дальние, которые сразу потеряли к нему интерес после продажи им престижной квартиры. Женой он как — то не обзавелся, детей у него не было. И друзей всего несколько человек, поэтому он вел замкнутый образ жизни. Работать пошел в школу, преподавателем английского языка, который он тоже знал. А куда без английского? Он и переводил труды своих английских и американских коллег и общался с ними на симпозиумах, да и в многочисленных командировках английский его часто выручал. В одном только Китае, масса наречий и диалектов. А он владел только пекинским и немного кантонским диалектом. Бывало подрабатывал переводами, последнее время особой популярностью пользовались переводы документов с китайского.
Последние несколько лет он вообще поселился на своей даче. Свою двушку сдал приличной русской семье, а сам ездил на работу в город на электричке. Так делали большинство из жильцов поселка, поэтому он редко шел на электричку один, даже зимой, утром на семичасовую, всегда тянулся жиденький ручеек из людей. И даже если он задерживался в школе и возвращался на последней электричке, все равно вместе с ним приезжало еще несколько человек. Марк последние пару лет возобновил работу над докторской, освежил знание восточных языков, и списался со своими иностранными коллегами. Положа руку на сердце он не до конца верил, что сможет вновь войти в научное сообщество, слишком все погрязло в коррупции. Скорее какому нибудь родственнику министра или его зама дадут хлебное место и грант от бюджета, чем никому не известному учителю из школы, хоть и кандидату. Но как говорится… надежда умирает последней.
Всего в паре километров Марк увидел какое — то строение. Он одел очки и долго приглядывался. Строение было темным вытянутым вверх и напоминавшим башню или дом — высотку. В простонародье такие называют свечками. Ну дом и дом, если бы не одно но! Примерно на такую же высоту над домом возвышался штырь с пропеллером.
— Сюреализм какой — то! — Такого Марк никогда не видел, он смотрел фильмы и читал книжки, хоть особенно никогда не увлекался фантастикой, но все — же прочел и несколько книжек на тему постапокалипсиса. Он постоял еще пару минут, зачем — то потрогал пельмени — не раскисли, нет! Еще не отошли от заморозки, только начинают оттаивать. Наверно если — бы в данный момент из — за башни выплыл дирижабль на паровом двигателе, он бы уже не удивился. Он вздохнул и направился к строению.
По мере приближения становилось понятно, что это вовсе не дом и тем более не высотка. Это была старинная башня с зубцами на верхней площадке и бойницами в стенах. Высотой она была может с пятиэтажку, но пропеллер присутствовал. Или скорее ветряк, Марк видел такие в иностранных фильмах. Около башни суетились люди. Надо отдать должное, его увидели еще издали и теперь один из них стоял на дороге и смотрел на идущего Марка и даже помахал ему рукой.
По мере приближения к помахавшему ему человеку Марк все больше терялся. На дороге стоял худой стриженный почти наголо мужчина, примерно его возраста. В зеленых военных штанах, черных ботинках. Но больше всего Марка испугали татуировки спошь покрывающие его голый торс и руки. Мысли Марка заметались.
— Вот, они бандиты! И остальные тоже почти обриты наголо, тоже в военных штанах. Наверно это они специально щит установили чтобы людей заманивать! Что же делать?! Может отдать им продукты и они его отпустят?
Тут Марк увидел кабуру на поясе у поджидающего его бандита и страх совсем одолел его, даже сковал все мышцы. Он остановился и только протянул двумя руками тяжелый пакет с продуктами.