Будто мир наконец начинает возвращать людям то счастье, которое когда-то у них отнял.
Я крепче прижимаюсь к мужу.
Снова и снова благодарю судьбу, что привёл меня в его объятия.
— Спасибо, — шепчу тихо.
— За что, милая?
Мы смотрим друг на друга.
В его взгляде столько любви, что у меня перехватывает дыхание.
— За тебя. За то, что сделал меня своей.
Он улыбается.
Так тепло, по-настоящему.
Я не выдерживаю первой, приподнимаюсь на носки и легко касаюсь его губ своими.
Гаспар отвечает сразу — медленно, нежно.
От его поцелуя внутри всё сладко замирает, даже ноги подгибаются, но он крепко держит меня, не давая упасть.
Вокруг раздаются весёлые возгласы.
— Целуй её! Ещё! Не отпускай её, генерал!
Кто-то смеётся, кто-то хлопает.
Я тихо смеюсь прямо ему в губы, запускаю пальцы в его волосы, и мы продолжаем — увереннее, крепче, горячее, так, что весь окружающий мир растворяется, оставляя только нас двоих.
Сердце несётся вскачь, хочется большего, и я знаю, что ночью всё случится. И это будет снова так горячо и так нежно. Мы с ним словно две половины одного целого, слишком долго искавшие друг друга. Слишком истосковавшиеся друг по другу.
И вдруг между нами уверенно толкается малыш.
Мы одновременно замираем.
Улыбаемся.
Гаспар осторожно кладёт ладонь на мой живот.
— Кажется, кто-то тоже решил присоединиться к празднику.
— Конечно, — тихо смеюсь я. — Он уже знает, что сегодня самый счастливый день нашей жизни.
И в этот миг мне кажется, что так оно и есть. Ни прошлого, ни боли, ни страха больше не существует.
Есть только мы, тёплый вечер и любимые вокруг.
А утром у меня отходят воды.
Малыш
Малыш
Я медленно открываю глаза, ещё не до конца проснувшись. Что-то неведомое будит меня, и я только через пару минут пойму что именно. А пока за окном только начинает светлеть. Комната наполнена прохладным рассветным воздухом, а рядом спокойно спит Гаспар.