Улыбается мне тёплой приветливой улыбкой, от которой сжимается сердце.
Я улыбаюсь в ответ, но что-то в моём лице выдаёт Гаспару внутреннее состояние.
— Что случилось?
Я не буду пытаться скрыть, тем более что Метс всё равно доложит.
Подхожу, сажусь рядом.
— Сегодня в больнице была проверка Надзорного совета. Его возглавлял Бекфорд.
Несколько секунд Гаспар не двигается, будто перестаёт дышать.
По лицу пробегает едва заметная судорога.
— Он что-нибудь сделал? — голос тихий, но очень опасный — и не скажешь, что принадлежит человеку, прикованному к постели.
— Нет, мы сразу ушли.
— Он видел, что ты в положении?
Я киваю.
— Видел.
Гаспар резко вздыхает, словно от боли. Прикрывает глаза на мгновение.
Мне кажется, сейчас он ненавидит себя за то, что лежит, и не мог быть рядом со мной.
Я наклоняюсь и целую его в висок.
— Я больше не его жена, а твоя. Он не имеет на меня права.
— Он захочет узнать, не его ли это ребёнок. Я бы захотел.
Он долго смотрит на меня.
Потом осторожно касается моего живота.
— Я хочу тебя защитить.
— Не думаю, что Сол предпримет что-то противозаконное. Мы теперь под присмотром сестры королевы. Каждый день я встречаюсь с ней и её мужем в больнице.
— Я прикажу Метсу усилить охрану, чтобы Бекфорд на шаг не смог подойти. Не разговаривай с ним.
— И не собиралась.
— Хорошо.
Мы ужинаем, а после, Гаспар просит подать ему бумаги из сейфа и перо. Хочет заполнить счета. Ведёт по бумаге, но пальцы не слушаются.
— Николь, лучше ты, — произносит он хрипло.
Мужчине тяжело просить о помощи, я чувствую, как внутри него ворочается что-то тяжёлое. Но кто, если не жена, должна помогать?
— Конечно, как заполнить?
Я снова вижу перед глазами цифры, совсем как в те дни, когда Гаспар лежал без сознания и я занималась всеми делами.