Пусть даже не мечтает.
Этот ребёнок — не его.
Я молюсь об этом.
Этот ребёнок только мой и Гаспара. Мой муж скоро встанет на ноги, а Калеб вспомнит правду — и конец тебе, Сол. Конец.
Но вслух я ничего не говорю. Моё лицо совершенно безэмоционально.
Потому что я знаю — стоит показать Солу страх — он сожрёт тебя целиком, не дав опомниться.
— Идёмте, леди Николь, — произносит Метс.
— Нам пора, — киваю я. — Прощайте, лорд Бекфорд.
— До свидания, — доносится в спину.
В резком, тяжёлом голосе бывшего мужа звенит нехорошее обещание, от которого между лопаток разливается холод.
Едва переступив порог больницы, я глубоко втягиваю прохладный вечерний воздух.
Только сейчас понимаю, что всё это время почти не дышала. Сердце колотится так сильно, словно хочет вырваться из груди. Колени становятся ватными.
Если бы не Метс, поддерживающий под руку, я, наверное, рухнула бы прямо на крыльцо.
Как же мне было страшно. Страшно, что он прикоснётся и поймёт. Вдруг, почувствует, что ребёнок его? И тогда конец.
Я незаметно сжимаю дрожащие пальцы в кулак.
Нужно собраться. Я не должна допустить новой встречи.
Хочется сбежать прямо сейчас.
Но нужно дождаться эликсира для Гаспара.
Как только муж встанет на ноги, он защитит меня.
— Николь.
Я оборачиваюсь.
Леди Элеонора выходит из дверей больницы.
Лорд Пирс уже садится в экипаж. Перед тем как дверца закрывается, он коротко кивает мне в знак благодарности.
— Я обещала пригласить тебя на чай, — произносит леди Элеонора.
Я улыбаюсь.
— С удовольствием.
Сейчас мне нужно переключиться и успокоиться.
Через несколько минут мы уже сидим в небольшой чайной неподалёку от больницы. Пахнет свежей выпечкой, мятой и бергамотом.
Метс рядом, всё тихо.
Я наконец чувствую, как напряжение понемногу отпускает.