— Это его ребёнок?
— Нет, — отвечаю слишко быстро.
Но голос звучит твёрдо.
Внутри всё болезненно сжимается от неожиданного вопроса. Ведь на самом деле, я не знаю правды.
Элеонора едва заметно кивает. Словно услышала больше, чем я сказала.
— А твой новый муж? С ним ты счастлива?
Какие же прямые у неё вопросы…
Странно, но они совсем не смущают.
Наоборот.
Мне кажется, что рядом с этой женщиной невозможно притворяться.
Я слегка улыбаюсь.
— Да. — И понимаю, что впервые отвечаю на подобный вопрос без малейших сомнений. — Да… очень.
— Это видно, — леди Элеонора улыбается уголками губ. — Но откуда у тебя эта печаль в глазах, милая?
— Неужели так видно? — Я быстро моргаю и пытаюсь улыбнуться. А потом вздыхаю и отвечаю, как есть: — Мой муж серьёзно болен.
Улыбка на лице Элеоноры исчезает.
— Прости. Я не знала. Если бы знала, не стала бы просить тебя приезжать.
Я качаю головой.
— Что вы, всё хорошо.
И сама удивляюсь тому, что говорю искренне.
— Работа поможет мне отвлечься. Да и… здесь, в столице, у нас есть свои дела.
— Дела это хорошо.
Элеонора внимательно смотрит на меня ещё несколько секунд, но ничего не спрашивает.
Лишь спокойно кивает.
— Тогда перейдём к делам? Мой муж. Артефакт, который ты просила изготовить, почти готов. Что ещё потребуется тебе для лечения?
Я мгновенно переключаюсь на привычную работу.
— Хотелось бы осмотреть вашего мужа. Почему он не приехал на встречу вместе с вами?
— Это же мужчины, — устало произносит Элеонора. — Он заявил, что приедет только тогда, когда вы начнёте его лечить. Никаких дополнительных осмотров и чаепитий.
Я невольно улыбаюсь.
— Знакомо.
Мы обе усмехаемся, и этот короткий смех сближает нас.