— Николь… — тихо произносит он.
Ладонь скользит по её руке вверх.
К плечу.
Нежная кожа под пальцами кажется шёлковой.
Он не может перестать касаться её.
Как не может перестать смотреть.
Осторожно обхватывает ладонью её щёку.
Сегодня она строила планы на завтра.
Смеялась.
Пришивала ему пуговицу.
Слова застревают в горле.
Нет, он не скажет ей банальностей. Слова — это пустота, Элизабет сто раз говорила ему, что любит.
Гаспар тянется и целует Николь в губы.
Пьёт жадно.
Не может насытиться.
Никогда не сможет.
Николь отвечает — ласковая, податливая, как кошка.
Но она беременна.
И он тормозит себя.
— Я снова не дам тебе спать, нельзя, — хрипло отвечает ей и шумно вздыхает.
Притягивает её к себе на грудь.
— Извини, что разбудил. Спи, моя нежность.
Он тихо целует её в лоб. Обнимает её одной рукой, а второй накрывает её живот с младенцем.
Если это его ребёнок, то… Внутри всё плавится от осознания счастья.
А если нет, то… то он всё равно будет любить, заботиться и защищать — ведь это часть неё — его любимой женщины.
Николь продолжает гладить его волосы — тихо, осторожно.
И эта ласка льётся мёдом на сердце.
А потом Николь привстаёт.
— Гаспар, — шепчет она.
Он слышит, что её дыхание чуть сбилось.