— Ты врёшь!
В глазах вспыхивает чуть ли не обида.
И тут я понимаю, что я-то замужем, а она, похоже, ещё нет.
Виктория делает шаг ближе.
Красивая, безупречно одетая.
В глазах — лёд.
— Да, Виктория. Мой муж сейчас в большой чёрной карете у дома, — произношу я спокойно. — Возможно, ты видела его или увидишь, когда будешь уходить.
Виктория плотно сжимает зубы. Похоже, я права. Она видела его.
— Я не скажу Солу правду, — произношу тихо. — Но не ради тебя. А ради себя и ребёнка.
Виктория внимательно слушает.
— И ты тоже будешь молчать.
— Буду, — отвечает она — слишком быстро.
Я ей не верю.
Но другого выхода нет.
— Если Сол узнает о моей беременности, — продолжаю я, — он начнёт искать ответы. Тебе это не нужно.
Её взгляд едва заметно темнеет.
Попала.
Значит, она действительно боится.
На секунду её лицо застывает.
Потом Виктория улыбается.
Очень медленно.
— Хорошо. Договорились.
Она смотрит на меня теперь немного иначе.
Долго, оценивающе, как на равную.
Поправляет перчатку.
Снова становится безупречной.
— Что ж, береги себя, Николь, — произносит она мягким, почти ласковым голосом. — В твоём положении вредно волноваться.
И уходит.
Стук каблуков уносится прочь. Хлопает входная дверь.
Сибилла приближается и садится на край постели, словно ничего не произошло.