И наступает давящая тишина…
ГЛАВА 8
Гордей
— Какие люди, — улыбаюсь во все тридцать два, увидев своего наставника.
— Гордей! — с явным нордическим акцентом басит Древний медведь и распахивает объятия. Мы обнимаемся.
Улисс не участвовал в битве с Морозом, потому что застрял в Норвегии и помогал местным оборотням там. Они также сражались со спящими и пытались выжить. Но из-за отсутствия связи Древний не присоединился к защитникам.
— Какими судьбами у нас? — пристально смотрю на Улисса. Когда я уехал из Осло, этот рыжий гигант выглядел лучше. Сейчас он осунулся и совершенно на себя не похож.
— Меня привел бог Солнце, — говорит он, потирая рыжую бороду.
Отцы переглядываются.
Считается, что покровитель оборотней-медведей — бог Солнце, который является в облике сияющего медведя ... но если волчью богиню видели неоднократно, то наше божество до сих пор лишь миф.
— Ты общался с ним? — хмурится мама. Она хрупкая и невероятно маленькая в окружении громил-медведей. Маша для нас — авторитет. В первую очередь потому, что мы её обожаем.
— Он приходил во сне, — хрипит Улисс, — и приказал мне лететь в Россию.
— И когда это началось? — хмыкаю. — Еще два месяца назад ты даже не думал об этом.
Мы все напрягаемся.
После истории с Морозом вещие сны такого рода заставляют нас напрягаться. Наоборот. Мы понесли огромные потери, и зло чуть не уничтожило наш мир.
— Как раз после твоего отлета.
Повисает тягостное молчание. Если бог-медведь приказал Древнему явиться сюда, значит, что-то у нас не так.
Как назло в голову лезет образ Полины Медведевой. Ее сон… это может быть как-то связано?
Но я не спешу задавать вопросы. Отчего-то мой внутренний зверь неприятно скребется и требует молчать. Явно знает больше моего.
— Тогда давайте ужинать, — мама пытается разрядить обстановку, — заодно обсудим, чего мог хотеть бог-медведь.
Я пристально смотрю на наставника и нахожу в его внешности все больше странностей. Он похудел. Осунулся. Волосы спутаны. Создается впечатление, что он не спит ночами.
Мне все это не нравится.
Надеюсь, эта моя мнительность связана с Полиной и ее появлением, а не с каким-то мрачным предчувствием.
— Бог-медведь говорит, что в мире мертвых появилась брешь, — произносит Улисс, вгрызаясь зубами в сочную запеченную оленину. Мои отцы часто охотятся в лесу и приносят домой оленей, кабанов и лосей.
— При чем тут мир мертвых? — спрашивает Денис. — Новый дух Зимы запечатал все разломы.
— Значит, не все, — пожимает плечами Древний. — Также бог сказал, что я должен поднять вас всех на выяснение причин и их устранение.
Логично. Он Древний, самый мощный медведь. И именно ему предстоит все это выяснять. Но в груди все равно что-то неприятно колет. Предчувствие расползается по груди, словно яд.
Что-то не так.
Улисс, Полина… как это все связано?
— Гордей, — голос мамы вырывает из мыслей, — ты чего не ешь? На тебя это непохоже.