— Так это просто какая-то микстура от аптекаря Зольберга, — пожала плечами Элли.
— Проверь, — коротко бросил Лют и щелчком отправил бутылочку в полёт через всю спальню.
Ник и сам не понял, как сумел поймать этот летающий объект. Схватил двумя руками, до жути испугавшись, что тот шмякнется на ковёр. Однако повезло. Ник быстро надел очки и вынул пробку. Зелье внутри пузырька переливалось всеми цветами и будто флюорисцировало.
Тогда Ник на всякий случай бросил туда крупинку пыли кристалла-реагента. И точно — из пузырька пошёл зеленоватый пар, пахнущий мятой.
— Магическая микстура, — просто произнёс Лют.
— Я не знаю, — упрямо повторила Элли, снова глядя в пол, хотя за движениями Ника следила жадно, будто старалась запомнить.
— Элли, — вздохнул Лют, глядя в потолок, — давайте без этих выкрутасов. «Ничего не знаю», «ничего не видела» — это всё очень мило, но давно не оригинально.
Горничная потупилась, но в её голосе сквозило упрямство:
— Я всего лишь горничная.
— О, несомненно, — Лют усмехнулся. — И наверняка ответственная и исключительно талантливая. Убирать пыль, застилать постель, подавать умываться и чай и… как это там называется? Ах да, хранить тайны барина. Особенно те, что связаны с запретной магией и говорящими зеркалами.
— Ничего такого в нашем доме никогда не бывало, — покачала головой Элли, продолжая смотреть вниз.
— Хороший барин был ваш хозяин? — вдруг спросил Лют, пока Ник паковал и подписывал бутылочку.
— Да, — ровным тоном произнесла Элли.
— Жалованье вовремя платил? — продолжал расспрашивать Лют, открывая большой резной гардероб.
— Точно, день-в-день, — кивнула Элли.
— Не обижал?
— Никогда, — быстро ответила Элли.
Лют закрыл шкаф и подошёл к ней ближе, но она даже в лицо ему не посмотрела.
— Ну а каких-нибудь интересных предложений не делал? За ужином с ним посидеть? Свечку ночью принести? А? — Лют наклонился к ней так близко, что казалось, сейчас дотронется носом до её уха.
Однако девушка даже не шелохнулась, так и смотрела в пол, твёрдо повторяя:
— Нет, нет и нет.
— Врёшь, паршивка, — донёсся из-за шторы свистящий шёпот.
Ник увидел, что за занавеской колыхался край платья купеческой сестры. Элли метнула яростный взгляд в ту сторону, но промолчала, сопя и продолжая смотреть в пол.
— Кто застелил постель? — мягко спросил Лют, не отстраняясь ни на пядь.
— Я, — выдохнула Элли.
— Хозяин на полу валяется, а ты койку застилаешь? — продолжал выспрашивать Лют полушёпотом.
— Как положено, — просипела Элли, шмыгнув. — Я его нашла, приказчик побежал за дворником, я тут оставалась. Вот и застелила. Филимон Владимирович так любили, чтобы всё аккуратно.
— А если я сейчас твою койку проверю, она так же аккуратно будет застелена? — Лют нагло рассматривал лицо Элли, дыша ей на щёку. Она молча сопела. Из-за шторы одним глазом выглядывала Авдотья, так что была видна лишь половина её лица.
Ник замер, сидя на полу со своим чемоданом.
— Что с ним стряслось? — просто спросил Лют.